Книга Ледяная колыбель, страница 352 – Джим Чайковски

Никс выпустила свой поток напева, подпитываемый Даалом и сфокусированный через Шийю, и слилась с ним, устремившись за пределы корабля. Когда тот ударился о купол, она оказалась у самой двери. Несмотря на свой вид, медь – равно как и все металлы – представляет собой в основном пустое пространство: всего лишь миллиарды пылинок твердого вещества, каждую из которых окружают вихри энергии, удерживающие ее на расстоянии остальных. Никс легко проскользнула в эти зазоры и сквозь медь. И, оказавшись внутри, сразу же прочитала карту дверного замка. Как только схема его засияла перед ее мысленным взором, ее обуздывающий напев вскрыл его, будто отмычкой.

В последний момент снизу хлестнул изумрудный огонь, пытаясь сжечь то, что она натворила, но было слишком поздно. Послышался оглушительный грохот, сотрясший весь корабль. Все семь лепестков двери под ними открылись, скользнув в окружающую купол стену.

Горячий воздух столбом вырвался из проема вверх, мгновенно превратившись на морозе в туман и окутав «Пустельгу». Ослепленный, Дарант едва отвел их от этого вдруг открывшегося дымохода. Внезапное тепло уменьшило и подъемную силу горячего воздуха в их летучем пузыре. Они на миг провалились вниз, пока вновь не оказались на леденящем холоде, а затем опять поднялись выше.

Джейс и Крайш помогли Никс и Даалу подняться. Шийя справилась сама.

— А что, если паук снова закроет ее? – спросил Джейс.

Никс знала ответ, но озвучила его Шийя.

— Я заклинила ее в открытом положении, – все еще нараспев произнесла бронзовая женщина.

Никс кивнула. В тот последний момент, когда паук еще не оправился от оглушительного взрыва, Никс почувствовала некое смещение в меди. Эти твердые частицы вещества перестроились, разрушив строение металла. Это было все равно что засунуть железный прут в кузнечный горн.

— Откуда ты знаешь, как это делается? – спросила Никс у Шийи. Та бросила на нее растерянный взгляд:

— Я… я просто это сделала.

Никс вспомнила, она впервые летела на своем рааш’ке. Некие скрытые рефлексы проснулись без всяких раздумий, из привитых ей воспоминаний. Не испытала ли Шийя что-то подобное? В прошлом бронзовая женщина уже продемонстрировала некоторые знания об этих дверных проемах и их замках. И хотя воспоминания Шийи были искажены или отсутствовали, какой-то глубокий уголок ее сознания все-таки инстинктивно отреагировал, чтобы помешать опомнившемуся пауку.

В рубку ворвались Грейлин и Райф, насквозь промерзшие.

— Получилось? – выдохнул Райф сквозь стучащие зубы.

В качестве ответа Никс указала на туманный столб теплого воздуха, поднимающийся из открытого купола.

— Что теперь? – спросил Джейс. – Опустимся туда на «Пустельге»?

Дарант заговорил из-за штурвала:

— Не знаю, как это у нас выйдет в таком горячем воздухе. И по-любому отверстие довольно узкое, едва пройдем. Если мы потеряем «Пустельгу», то так и останемся там на веки вечные.

— Тогда как мы попадем вниз? – спросил Райф.

— Ты это знаешь не хуже меня, – ответила Никс, повторяя слова Даала двухдневной давности. – Нам уже приходилось это делать.

Джейс закрыл глаза и застонал.

* * *

Верхом на Нифке Даал описал круг вокруг «Пустельги», поджидая остальных. Холод был зверский. Казалось, воздух стал хрупким – слишком твердым, чтобы его можно было даже вдохнуть. Он не знал, связано ли это с тем, что они залетели так глубоко в Пустоши, или же с каким-то странным свойством гигантского медного ошкапира внизу – как будто это сооружение высасывало тепло из окружающего воздуха, а может, и из самого Урта.