Книга Ледяная колыбель, страница 194 – Джим Чайковски

Слева от Канте шел один из людей Ллиры, Рикард. Огибая очередной валун, он глядел больше в небо, чем себе под ноги. И наткнулся на личчину, распростертую за камнем.

Оборки ее разлетелись вокруг него, окутав до плеч. Усики их дымились и извивались, прожигая ткань. Несколько штук, как видно, скользнули вверх под штанину, выбившуюся из сапога. Рикард взревел от боли, дико размахивая руками, и выронил свой факел. Тот упал на личчину, облепившую ему ноги.

Существо разлетелось под ним на куски, отбросив Рикарда назад. Вспыхнуло пламя, которое охватило одежду. Запаниковав, он покатился по земле, чтобы задушить его – или, может, пытаясь избавиться от невыносимой боли. Второй факел он тоже выронил, головной убор слетел у него с головы.

Канте попытался броситься к нему, скользя по жидкой от пара глине.

Касста отбросила в сторону один из своих факелов и метнулась к Канте. Схватила его за руку и отдернула назад.

— Слишком поздно…

Целая дюжина личчин свалилась с неба, окутав Рикарда мерцающим саваном. Одна упала прямо на его незащищенное лицо, заглушив его крик. Тело детины беспомощно заизвивалось в этих огненных объятиях, брыкаясь ногами.

Касста оттащила Канте в сторону:

— Надо идти дальше.

Остальные тоже это поняли и быстро направились дальше к утесам, преследуемые сдавленными криками Рикарда. Канте держался поближе к Кассте, которая обхватила его рукой за спину, защищая его своим единственным факелом, в то время как он размахивал своими двумя.

Принц уже понял, на что недавно намекал Рами. «Три факела – это и вправду гораздо лучше, чем два».

Пока они бежали, тучи личчинов заметно отстали, либо привлеченные оставшейся позади добычей, либо опасаясь пламени многочисленных факелов. Ослабевшая угроза позволила Канте и всем остальным без потерь добраться до груды валунов у подножия утеса.

И все же никто не замедлил шаг. Протискиваясь между огромными обломками камней или карабкаясь прямо по ним, они наконец добрались до трещины, прорезавшей скалу, и бросились в ее гостеприимную темноту, освещая все вокруг своими факелами – разгоняя тени, выискивая любую новую угрозу. Опускались все глубже, пока отчаянное хриплое пыхтение не возвестило, что все уже на пределе.

— Стойте здесь! – крикнул Рами, заставляя их остановиться. – Личчины не будут преследовать нас. Они избегают темноты, предпочитая свои водянистые логова или открытый воздух.

Группа повиновалась ему.

— Факелы тоже потушите, – распорядился он. – Оставим их здесь. Нам нужно сберечь топливо для возвращения на корабль. Дальше пойдем с фонарями.

Канте ткнул своим факелом в жидкую грязь на дне туннеля, чтобы погасить пламя. Остальные последовали его примеру, после чего сложили факелы у одной из стен и стащили свои вуали биор-га, но головные уборы оставили.

Как только все сняли с плеч свои фонари, Рами зажег их своим факелом, после чего оставил его горящим и в руке. Заметив это, Фрелль приподнял бровь.

— На всякий случай, – сказал Рами.

Канте поднял фонарь повыше и заглянул в горловину туннеля. Касста сделала то же самое. Увы, но ей больше уже не было нужды обнимать его за спину. Он потер то место, где только что лежала ее рука.

Двое оставшихся людей Ллиры посмотрели в противоположную сторону – туда, где скрывался выход из туннеля. Одновременно поднесли два пальца к губам, а затем высоко подняли их, отдавая честь своему павшему другу. Двух братьев звали Шут и Мёд, хотя наверняка это не были их настоящие имена – лишь клички, которые они каким-то образом заработали.