Книга Ледяная колыбель, страница 193 – Джим Чайковски

С кислым выражением лица тот протянул руку к голове и свободным пальцем сбросил на лицо вуаль шапочки биор-га.

— Оставайтесь прикрытыми, – предупредил он остальных. – Хотя оборка личчины способна прожечь ткань насквозь, на это требуется время. По возможности сбрасывайте их пальцами в перчатках. И побыстрее.

— А могут их нити повредить наш летучий пузырь? – спросила Касста, поднимая взгляд наверх.

— Наверное, но личчины, как известно, избегают корабельных летучих пузырей. Считается, что они способны чувствовать запах и распознавать поднимающиеся из них газы. Есть предположение, что они ошибочно принимают пузыри за каких-то представителей своего собственного вида.

— Только гигантских, – пробормотал Канте. – Неудивительно, что они держатся в стороне.

Рами бросил на него недовольный взгляд, призывая заткнуться.

— Хватит вопросов. Мы идем прямо сейчас или не идем вообще.

Все они быстро закрыли лица и закинули темные фонари за спину. Принц в последний раз прошелся вдоль строя, проверяя, заправлены ли штаны в сапоги, а рубашки – под ремни. Наконец он кивнул:

— Теперь пошли.

Все подошли к боковому люку, где рядом со стальной рукояткой стоял широкоплечий головорез. Другой держал в руках два своих собственных факела. При их приближении тот, что стоял рядом с лебедкой, навалился на рукоятку и начал откидывать дверь наружу.

Едва только та приоткрылась, как в проеме замелькала извивающаяся бахрома светящихся оборок, пытливо пытаясь пробраться внутрь. Рами и другой факелоносец помахали над ними языками пламени и отогнали назад, превратив несколько оборок в обугленные спирали.

— Давайте быстрей! – крикнул детина за рукояткой, накручивая ее еще быстрее. – Я не буду держать ее открытой дольше, чем нужно!

Дверь быстро опускалась на землю, и не успела она еще открыться даже наполовину, как группа во главе с Рами застучала сапогами по ее доскам. Размахивая над головой факелами, они попрыгали с торца двери на каменистую глину и направились к утесу.

Канте тяжело дышал, втягивая ткань вуали в рот и вновь выплевывая ее. Воздух обжигал с каждым вдохом. Гнетущий жар сковал колени. Зловоние заволокло горло.

Он поднял свой факел повыше.

Личчины разлетались от их объединенного пламени, подбирая свои оборки.

Шагнув вперед, Фрелль ткнул своим огненным клеймом в воздух – одно из существ все-таки опустилось ему чуть ли не на голову, раскручивая свой подол из ядовитых нитей. Пламя факела лизнуло нижнюю сторону пульсирующего колокола.

Реакция была немедленной и весьма зрелищной. Личчина поймала пламя в свою круглую глотку, вспыхнула еще ярче, а затем взорвалась.

Повсюду разлетелись пылающие ошметки. Несколько из них поразили Канте. Ахнув, он принялся охлопывать себя рукой и рукояткой факела, чтобы стряхнуть их. Плечо рядом с шеей вдруг резко обожгло. Он изогнулся, пытаясь определить источник боли.

— Стой смирно! – выкрикнула Касста. – Сейчас помогу.

Она бросилась к нему, подняв факел, выдернула из-под края его головного убора длинную оборку личчины и отбросила ее в сторону.

Рами отругал Фрелля:

— Давай-ка поаккуратней! Старайся отогнать их, а не поджечь!

«Вовремя же он нам об этом сказал…»

Пока они продвигались вперед, Канте размышлял, не следовало ли им задать еще несколько вопросов, прежде чем покинуть корабль. Или, по крайней мере, уделить Рами чуть больше внимания.