Книга Ледяная колыбель, страница 150 – Джим Чайковски

Обе боевые повозки были уже захвачены, превратившись в бойни. Несколько гвардейцев бежали верхом, бряцая доспехами – заявляя о своей трусости.

Тазар заметил, что все буйволы, запряженные в фургон с золотом, лежат на боку, натянув постромки. Один был все еще жив, бился в своей упряжи, ревущий и окровавленный. Тазар выдернул из мертвых рук одного из своих воинов арбалет. Тот был все еще взведен, короткая стрела на месте. Подняв его одной рукой, он прицелился и выстрелил быку прямо в глаз. Тот напрягся, запрокинув шею, и упал на булыжники.

Предвидя, что тягловые животные, запряженные в повозку, могут не выжить, Тазар заранее приготовил свежих буйволов на боковой улочке. Он повернулся к Джамельшу:

— Сходи приведи…

Клинок полоснул Тазара прямо по глазам. Он инстинктивно откинулся назад, но острие рассекло ему переносицу, так ударившись о кость, что перед глазами все поплыло. И все же Тазар не дожил бы до своих лет, не обладая мгновенной реакцией. Взмахнул зажатым в руке арбалетом, он ударил им Джамельша в плечо, отбросив его на шаг назад – достаточно для того, чтобы успеть приставить свой палаш к груди своего второго заместителя. Выражение лица Джамельша было страдальческим, хотя и не из-за того, что острие меча проткнуло ему кожу.

— У Щита мои дети… – проквакал Джамельш. – Они вручили мне язык моего младшего сына. Либо я соглашаюсь им помочь, либо они порежут моих сыновей и дочерей по частям, кусочек за кусочком!

Тазар изо всех сил пытался понять, но окончательный ответ пришел с мощным взрывом позади него. Взрывной волной его отбросило вперед. Упертый в грудь Джамельша клинок пронзил того насквозь, уткнувшись в каменную стену позади него.

Джамельш рухнул, увлекая за собой палаш. Рот его открывался и закрывался – наверное, в попытке попросить прощения, но лишь проливая кровь. Позади Тазара послышались крики. Он развернулся, выдергивая клинок из бездыханной груди своего заместителя.

В момент оглушительного взрыва фургон с золотом разлетелся вдребезги, разбрызгав по всей площади какое-то пылающее зеленое масло. Брызги эти прожигали ткань, кожу и даже кости. Тазар сразу узнал эту черную алхимию.

«Нафлан…»

Фигуры слепо разбегались во все стороны, сгорая как свечки прямо у него на глазах.

Тазар попятился, понимая, что ничего не может сделать. В фургоне никогда и не было никакого золота – лишь эта горючая смерть. Самого его спас навес шорной мастерской, под которым он в этот момент находился.

Тазар оглядел площадь. По чистой случайности удалось спастись и некоторым его товарищам, которые уже собирались в беспорядочные группы. На дальней стороне площади он заметил Алтею, свою заместительницу. Волосы у нее дымились, но она криками подзывала всех к себе, готовясь спасаться бегством.

Однако битва была еще не закончена.

Над площадью вдруг показался летучий корабль-быстроходник. Потом еще один. Их кормовые двери были откинуты. Из их трюмов и с палуб посыпались человеческие фигурки, за спинами у которых с хлопками распахивались перепончатые крылья. Гвардейцы, числом с полсотни, сквозь дым и крики заскользили вниз.

Тазар понял, что единственная надежда – бежать, а затем собрать оставшиеся силы. Схватив висящий у него на шее костяной свисток, он несколько раз резко дунул в него, подавая сигнал к отступлению. Этот пронзительный свист привлек внимание Алтеи. Она кивнула ему и взмахом руки увлекла собравшихся вокруг нее в лабиринт окружающих площадь улиц.