Книга Не верь никому, страница 53 – Джим Чайковски

«Может быть, так было предопределено…»

Прежде чем поехать в Оксфорд, Дункан вскользь задумывался о том, чтобы пойти по стопам деда и отслужить срок в британской армии. Отец запретил это. Дункан мог бы сделать это за спиной родителей, пойти против их воли, но слезы матери в конце концов перевесили его решимость. Старший брат Дункана погиб в восемнадцать лет в автокатастрофе, и мать не пережила бы еще одной такой потери. Даже одна мысль об этом грозила сломать ее.

И вот теперь я все равно в опасности…

Дункан взглянул на Шерин, сжимавшую ремень сумки. Плотно сжатые губы говорили о ее намерении идти до конца.

Он опять ощутил странное покалывание – словно пришли в движение некие невидимые шестеренки, связывающие прошлое и настоящее.

«Может быть, именно здесь мне и предназначено служить…»

— Сюда, – сказала Мойра, возвращая Дункана к реальности, и повела их по оштукатуренной галерее. – Нижний этаж в основном используется для церемоний и сохраняется в неприкосновенности. Но мы с отцом живем на втором, где нам позволена некоторая степень комфорта.

Что именно она хотела сказать, стало ясно, когда группа прошла мимо оборудованной современной техникой кухни. На плите шипел чайник, рядом стояла открытая жестяная коробка с печеньем. Дункан посмотрел на нее с тоской и надеждой на послеполуденную чашку чая.

В отличие от него, Наоми с любопытством разглядывала все вокруг: потемневшие от времени картины на стенах, бюсты на постаментах, свинцовые окна, выходящие на Тауэр-Грин.

— Не знала, что в Тауэре кто-то живет… Жаль, у меня нет телефона, чтобы все это записать. Отличный был бы пост. – Она взглянула на Мойру. – Вы давно здесь?

— Мой отец – четыре года. Я – всего пару лет. Нужно время, чтобы привыкнуть, освоиться… Например, проблема с доставкой пиццы. Звонишь в «Доминос», говоришь, что живешь в Лондонском Тауэре, так они просто бросают трубку. Но зато ночью, когда туристы уходят и загораются фонари… Это волшебство!

— И вы живете здесь только с отцом? – спросила Шерин, подходя ближе.

Мойра кивнула:

— Да. После смерти матери отцу потребовалась помощь. Я с удовольствием согласилась. Тем более что у меня диплом по истории искусств, и лучшего места для работы над диссертацией не придумаешь. Жаль будет уезжать в следующем году, когда придет новый констебль…

Тэг, вытянув шею, осмотрелся:

— А где ваш отец?

Прежде чем Мойра успела ответить, за дверью впереди снова прозвучал хриплый голос, повторивший прежнее обвинение:

— Предатели! Все вы предатели!

Произнесено это было с такой злобой, что Дункану, машинально отметившему северный акцент в этом низком баритоне, стало не по себе.

Мойра вздохнула и взглянула на Тэга:

— Похоже, бедному Хью не терпится ответить на ваш вопрос, мистер Макнайт.

Дункан переглянулся с остальными – откуда эта женщина знает их имена? Да, вероятно, француз передал ее отцу всю информацию о них. И тем не менее надо быть готовым к любым неожиданностям.

— Мой отец ждет нас в трапезной. – Мойра указала на дверной проем впереди. – В том самом помещении, где допрашивали после пыток предателя Гая Фокса, обвиненного в заговоре с целью взорвать здание Парламента.

И снова тот же громкий крик, прозвучавший по-шекспировски возмущенно:

— Все вы предатели!

Шерин бросила недоверчивый взгляд в сторону Мойры: