Онлайн книга «Не верь никому»
|
«Определенно не констебль». Женщина наконец кивнула и распахнула дверь шире, но в ее прищуренных глазах затаилось недоверие. Гвардеец поднял веревочный барьер и жестом пригласил их пройти. Шерин прошмыгнула мимо, бросив опасливый взгляд на оружие, которое он держал в другой руке. Современная черная штурмовая винтовка резко контрастировала с яркой парадной одеждой. С каждым шагом она ощущала растущее напряжение. Женщина отступила в сторону и приветственно подняла руку: — Мой отец наверху. Шерин, которой не терпелось попасть внутрь, первой переступила порог. Остальные последовали за ней в фойе, где на них уставился мраморный бюст некоей исторической личности, на которую гости явно не произвели большого впечатления. Далее находился большой зал, выкрашенный в красный цвет и увешанный картинами в рамах и официальными фотографиями. Казалось, здесь ждут высокопоставленных гостей Тауэра. «А значит, определенно не нас». Дочь констебля закрыла за ними дверь. Шерин повернулась к ней: — Спасибо за… Резкий, полный злобы крик прервал ее: — Предатели… Все предатели! 18 15:51 Дункан напрягся, услышав гневный возглас, донесшийся с верхней площадки. Все пятеро столпились у закрывшейся позади них двери. Всех объял страх. «Не попали ли мы в ловушку?» Женщина с недовольной гримаской протиснулась мимо них и направилась к лестнице. — Это просто Хью. Не обращайте внимания. День для него сегодня выдался напряженный. Отец его сейчас успокоит. Дункан обернулся к остальным, пытаясь решить, что делать – остаться или уносить ноги, пока не поздно. Шерин перевела дух, а потом шагнула вслед за женщиной. Возможно, любопытство перевесило страх. — Пойдемте. Они двинулись вслед за дочерью констебля, которая, заметив их колебания, остановилась на полпути вверх и повернулась. — Я – Мойра Келли, – представилась она. – Мой отец – генерал, сэр Ронан Келли. Нас предупредили о вашем прибытии, о том, что вам пришлось перенести… и о том, что вы привезли с собой. — То есть вы знаете о книге? – спросила Шерин. — О дневнике Сен-Жермена, да. Я уж думала, что никогда его не увижу… Дункан нахмурился: «Мне бы точно лучше его не видеть…» Судя по напряженным лицам присутствующих, они, должно быть, думали о том же. Всю дорогу сюда на поезде Дункан сомневался в своем решении поехать, снова и снова прокручивая в голове последние события. Но он не мог бросить Шерин и остальных. Он винил не их, а того чертова профессора, толкнувшего их на этот путь. В отличие от Дункана, Арчи не колебался. По крайней мере, он об этом не говорил. Дункан подозревал, что Арчи пошел с ним не из страха, а из дружбы. «Молись, чтобы такая преданность не стоила тебе жизни…» И все же Дункан знал, что причина его участия в этом приключении не только в желании позаботиться о Шерин и ее друзьях. И даже не в угрозе быть ложно обвиненным в убийстве. В поезде, по дороге из Эксетера в Лондон, он ловил себя на том, что снова и снова возвращается к одной детали в рассказе француза. К первому откровению, Первому Речению, и тому, как оно привело к тайнику с древними монетами, найденному в Северной Африке во время Второй мировой войны. «Там, где в то же самое время служил мой дед». Это совпадение поразило его тогда и давило все сильнее с каждым часом. Он не мог отмахнуться от щемящего чувства странной связанности их судеб. |