Книга Не верь никому, страница 124 – Джим Чайковски

— Так что утром? – спросил он.

Отяжелевшие веки уже опускались, когда она заметила еще одну пару глаз, два светящихся огонька в темноте.

— Пока не уверена… но, возможно, мне понадобится одолжить у Руссо ее кота.

4 ноября, 07:03 по центральноевропейскому времени

Монте-Антелао, Италия

Шерин стояла у входа в бункер, наблюдая рассвет нового дня. Кофе в жестяной кружке был такой горячий, что обжигал ладони. Руссо готовила его в помятой, видавшей виды кофеварке, поставив ее на горячую золу у края костра.

Сделав глоток, Шерин окинула взглядом горы. К утру метель наконец стихла, и небо казалось невероятно синим. Лишь кое-где, словно следы промчавшейся стихии, повисли пятнышки облаков; серая ледяная дымка обнимала склоны и стелилась по верхней кромке леса.

Весь мир был, казалось, вылеплен из снега. У подножия гор тянулись наметенные ветром гряды снежной пыли. Узкая тропа над обрывом едва угадывалась под пушистой белизной. Нависшие над ней огромные карнизы напоминали застывшие волны. У самого входа в бункер лежал сугроб по пояс. Бункер могло бы засыпать полностью, если б не огонь, нагревавший камни, которые и противостояли атакам стихии.

Снаружи талая вода каплями стекала по кирпичам. Огромные сосульки нависли над дверным проемом острыми клыками. Струйки дыма от костра тянулись в небо.

Шерин и не заметила, как к ней подошел Дункан.

— Все уже позавтракали. Лоран хочет, чтобы мы возобновили поиски на нижних уровнях.

Она кивнула и повернулась к нему:

— Как ты себя чувствуешь?

— Устал и разбит. А ты?

— Тоже. Но кофе помогает. – Она повернулась к нему. – Вчера, когда мы были внизу, тебе не было плохо? – Вопрос был не праздный, ей нужно было это знать.

— В каком смысле?

— У меня, например, ужасно разболелась голова. Списала это на напряжение и стресс. Но я видела, что и Лоран трет виски, будто у него то же самое.

Дункан ненадолго задумался, глядя куда-то вдаль, потом медленно кивнул.

— Я чувствовал приближение мигрени. У меня такое бывает… – Он нахмурился. – А почему ты спрашиваешь?

Шерин отступила от входа:

— Давай сначала спросим остальных.

Они прошли к арке, ведущей в башню. После заснеженного пейзажа снаружи воздух здесь казался удушающе жарким.

Дункан задал тот же вопрос Арчи, который пожал плечами.

— У меня нос часто бывает заложен. Так что сказать, было ли мне вчера хуже, чем обычно, не могу.

Шерин его ответ, похоже, не удовлетворил.

К ним подошел Лоран:

— Я вот ощущал вчера колющую боль за глазами. Но к чему вы ведете, мисс Карр?

Она указала на большую кучу хвороста у костра:

— Думаю, мы не первые, кто испытывал здесь такие же проблемы. Люди собирали и приносили хворост, старались запастись топливом для костра. Но при этом – обратите внимание – они так и не использовали его до конца. С годами здесь накапливалось все больше и больше дров, брошенных теми, кому становилось нехорошо. Может быть, они объясняли плохое самочувствие похмельем или чем-то другим, но в результате все уходили отсюда.

Дункан округлил глаза:

— Так ты считаешь, что внизу плохой воздух? Застоявшийся или, возможно, отравленный углекислым газом? Как иногда бывает в глубоких пещерах?

— Воздух внизу не стал плохим. Не испортился. Он был таким всегда. – Она повернулась к Руссо, которая отложила оставленные после завтрака тарелки и прислушивалась к разговору. – Ваша история о ведьмах, которые накладывали заклятия на чужаков, а потом убивали их…