Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 45 – Анастасия Понамарёва

Пальцы скользили от крови. Она ухватила щупом за торчащий кончик наконечника болта... и потянула. Медленно. Сильно. Болт поддался с мерзким хлюпающим звуком, выходя наружу вместе с клочьями плоти. Ридеон взревел от боли, его глаза дико открылись, на миг встретившись с ее взглядом — в них не было осознания, только дикая агония. Потом веки снова сомкнулись, и он обмяк.

Оджени швырнула окровавленный болт в угол. Кровь хлестала из новой дыры. Она снова выдавила гель, наложила еще один слой "паутины". Дышать стало чуть легче. Главные источники кровотечения были прикрыты. Теперь... **рука.**

Тишина. Глубокая, гнетущая, как сама толща скалы над ними. Только мерцание руны на алтаре да тусклый серебристый свет Книги Предтеч нарушали абсолютную темноту. И дыхание. Ровное, слишком глубокое, слишком медленное — дыхание Ридеона, погруженного в исцеляющий сон после битвы с багровой заразой и древней магией святилища.

Оджени сидела, прислонившись к холодной стене, напротив алтаря. Дрожь давно прошла, сменившись ледяной, всепроникающей усталостью. Каждая мышца ныла, каждая царапина горела. Руки, запачканные его и своей кровью, лежали на коленях, как чужие. Онемевшая рука была тяжелой свинцовой гирей. Она смотрела на Ридеона. Его лицо в призрачном свете казалось высеченным из мрамора — благородные, резкие черты, смягченные беспамятством. Только легкое движение груди под остатками брони напоминало, что он жив. Иней на его багровой руке не таял, сковывая зловещие прожилки в хрупкие ледяные оковы.

*Оджени:* "Он жив... Руим милостива... Но что дальше?"*Женька:* "Анализ. Энергия алтаря стабильна, но слаба. Камень на входе держится, но... чувствую вибрации. Снаружи бьют? Ищут лазейку."

Оджени прислушалась. Да. Глухие, редкие удары. Металла по камню. И приглушенный лай. Они не ушли. Шакалы ждали. Или пытались пробиться. Защита святилища была сильна, но не вечна. И не безупречна. Какая-нибудь трещина, забытый ход...

Страх сковал горло. Она была в ловушке. С беспомощным титаном, чья жизнь висела на волоске, и Книгой, чьи секреты оставались за семью печатями. И с... **этим.** С мыслью, которая теперь, в тишине и бездействии, прорвалась сквозь барьер шока и адреналина.

**Задержка.** Точная, как механизм Предтеч. Уже больше трех недель. Сроки совпадали. С той ночью в пещере статуй, у горячего источника. С первой яростной, отчаянной близостью, ставшей бегством от ужаса и смерти. *"Что она носит..."* — слова Поглотителя эхом отдались в памяти. Он знал? Чуял? Или просто метил в самое уязвимое?

Она машинально положила ладонь на плоский живот. Ничего не чувствовалось. Только пустота и страх. Страх перед этим миром распада. Перед Поглотителем. Перед будущим. Страх за крошечную искру жизни, которая, возможно, теплилась внутри. В самый неподходящий момент. В самый страшный кошмар.

*Оджени:* "Ребенок... Дитя Ледяного Демона и Двойной Души... Руим, что же делать?"*Женька:* "Не факт. Стресс. Дисбаланс. Проверить невозможно. Фокус на выживании. Сейчас."

Но отогнать мысль не удавалось. Она смотрела на Ридеона. На его сильные, даже в беспамятстве, руки. На лицо, лишенное привычной холодной маски. Что он скажет? Что сделает, если узнает? Лорд Даркарионов... и ребенок от беглянки-стифы с душой сломанного мира? Он видел в ней загадку, оружие, возможно, союзника... но **мать своего ребенка?** Мысль казалась абсурдной. Пугающей.