Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 26 – Анастасия Понамарёва

— Пей, мастер, — прошептала я. — Пожалуйста…

Капля жидкости попала на губу. Он сглотнул рефлекторно. Потом еще. Я отсчитала два небольших глотка, как велел Ридеон, и убрала бутыль. Первые секунды — ничего. Потом… тело Алинера напряглось. Сухожилия на шее выступили, как канаты. Он резко вдохнул, словно вынырнув из глубины, и его глаза распахнулись. Зрачки были огромными, черными, неестественно блестящими в свете кристалла. В них не было боли, не было осознания — только дикий, животный испуг и адреналиновая ясность.

— Враг! — выдохнул он хрипло, пытаясь дернуться, но кандалы и общая слабость удержали его на месте. Взгляд метнулся по сторонам, выхватывая Ридеона. — Крылатый! Ты… — Он замер, увидев кандалы на его собственных руках, потом на моих. Смущение, замешательство смешались с ужасом.

— Успокойся, артефактор, — холодно произнес Ридеон. Он не приближался, оставаясь на расстоянии. — Враг не я. Во всяком случае, пока. Я твой выход отсюда. А это — гарантия твоего спокойного поведения. Вставай. Ты можешь.

Последние слова прозвучали как приказ, подкрепленный чем-то… внушающим. Алинер заморгал, пытаясь собрать мысли. Его дыхание выровнялось, но было слишком частым, поверхностным. Он попытался подняться на локте — и, к моему удивлению, смог! Потом, опираясь на мою руку (его пальцы сжимали мою руку с нечеловеческой силой), он встал на ноги. На больную ногу! Он пошатнулся, но удержался. Лицо было пепельно-серым, пот выступил на лбу, но в глазах горел тот самый адреналиновый огонь. Лекарство работало. Слишком хорошо. Слишком страшно.

— Где… где мы? — спросил он, озираясь по сторонам, его взгляд скользнул по стенам расселины вверх, к узкой полоске неба. — Туманные Земли… близко?

— Уже в них, — ответил Ридеон. Он поднял руку, и светящийся кристалл сорвался с места и плавно вплыл ему в ладонь. Свет погас, окутав нас в почти полную тьму. Я вскрикнула от неожиданности. — Тише. Свет привлекает нежелательное внимание. А здесь… внимание уже есть. Идем.

Он двинулся вдоль расселины, не оглядываясь. Его силуэт был едва различим в слабом свете, просачивающемся сверху. Алинер, держась за меня как за якорь (его хватка была болезненной), заковылял следом. Я шла рядом, поддерживая его под локоть с другой стороны, каждый шаг отдавался болью в боку. Кандалы на запястьях мерзко бренчали при движении.

Мы шли долго. Расселина петляла, то сужаясь до щели, где приходилось пробираться боком, то расширяясь в небольшие ледяные гроты. Воздух становился гуще, влажнее. И холоднее. Но это был не горный холод. Это был сырой, пробирающий до костей туманный холод. Он обволакивал кожу, проникал под одежду, заставлял коченеть пальцы. И с ним пришло **Оно**. То самое Присутствие. Оно витало в воздухе, пряталось за поворотами, ощущалось тяжелым взглядом в спину. Оно не приближалось, но и не отступало. Просто… наблюдало.

— Не оглядывайся, — резко шепнул Ридеон, не оборачиваясь. Его голос, обычно такой четкий, звучал приглушенно, будто туман его поглощал. — Иди ровно. Не выпускай его. Если упадет — тащи.

Алинер шел, как автомат. Его дыхание было громким, хриплым. Пот стекал по вискам, несмотря на холод. Лекарство гнало его вперед, но тело было на пределе. Я чувствовала, как он дрожит от напряжения.