Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 22 – Анастасия Понамарёва

Тишина. Густая, ватная, давящая. Потом — оглушительный звон в ушах, нарастающий, как прибой. Я лежала, не в силах пошевелиться, впиваясь взглядом в непроглядную черноту над головой. Холод. Не просто холод горной расщелины — леденящий холод шока, страха и… падения.

*Жива.*

Мысль прорезала оцепенение, тупая и неоспоримая. *Жива.* Но… что со мной? Боль. Она пришла волной, накрыв с головой. Ребра горели огнем с левой стороны, каждый вдох давался с хрустом и жгучей болью. Локоть правой руки онемел, отдавая странным покалыванием до кончиков пальцев. Лицо… лицо было мокрым. Снег? Или кровь? Я попыталась пошевелить языком, проверить зубы. Казалось, целы.

*Алинер!*

Паника, острая и ясная, вонзилась в грудь острее боли в ребрах. Я рванулась сесть — и застонала, схватившись за бок. Глаза, привыкая к темноте, выхватывали смутные очертания. Мы лежали на склоне глубокого сугроба, забившего узкое дно расселины. Снег вокруг был измят, испещрен темными пятнами. *Кровь.*

— Ма-а-стер… — хрип вырвался из пересохшего горла.

Ответом был слабый стон где-то справа. Я поползла, превозмогая боль, цепляясь руками за снег. Его силуэт темнел метрах в трех. Он лежал на боку, лицом к стене расселины, подогнув одну ногу неестественно.

— Алинер! — Я дотянулась, тронула его плечо. Тело было холодным, но под пальцами почувствовался слабый трепет жизни. Он застонал снова, слабее. — Держись, пожалуйста, держись…

*Что делать?* Паника снова подкатила к горлу. Темнота, холод, боль, раненый наставник… и *он*. Ридеон. Он стоял там, наверху. Смотрел. А теперь? Спустится, чтобы добить? Или наблюдать, как мы медленно замерзаем?

Я закинула голову вверх. Узкая полоска серого неба казалась бесконечно далекой. Края расселины были неровными, обломанными. Ни веревки, ни крюков… Шансов выбраться своими силами — ноль. Отчаянье, горькое и знакомое, сжало сердце. *Мама… Женька…*

Вдруг — шорох. Мелкий, как падающая песчинка. Потом еще. Я замерла, вжавшись в снег рядом с Алинером, безумно пытаясь разглядеть что-то в темноте. *Тварь? Сущность?*

Но шорох повторился. Сверху. И не один. Камни? Нет… Снег. Кто-то спускался. Медленно, осторожно, сбивая небольшие лавинки снега и щебня.

*Он.*

Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Страх сменился ледяной яростью. Он пришел! Чтобы насладиться видом? Добить? Я оглянулась, ища оружие. Любое оружие! В снегу рядом с Алинером блеснуло что-то тускло-синее. Кинжал! Его артефактный кинжал. Я рванулась к нему, забыв про боль в боку. Лезвие было холодным, почти обжигающе холодным в руке. Сила? Или просто металл? Неважно. Я вцепилась в рукоять, встала на колени перед телом Алинера, заслоняя его, и уставилась вверх, туда, откуда спускалась тень.

Она материализовалась плавно, как призрак. Сначала — сапоги, врезающиеся в снежный склон для упора. Потом — длинные ноги в темных, практичных брюках, не для парада. Плащ был стянут и переброшен через плечо, не мешая движению. И, наконец, сам Ридеон. Он спустился последние метры легко, как кошка, и встал на дно расселины в нескольких шагах от нас. Его дыхание было ровным, на лице — ни тени усилия или волнения. Только все то же ледяное, неутолимое любопытство в синих глазах, которые теперь пристально изучали меня, мой оборонительный жест, кинжал в моей дрожащей руке.