Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 19 – Анастасия Понамарёва

Он вздохнул, долгий и тяжелый. — Это не разбойники, Оджени. И не гвардия Совета, хотя... возможно, их руки тоже замешаны. — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Наш род, Черные Стифы, был хранителем. Хранителем Врат.

*Врат?* В голове мелькнул образ гигантской арки, покрытой непонятными письменами, ощущение древней, спящей мощи. Знание Оджени? Или моя собственная фантазия? — Каких Врат, мастер? — Врат в Иной. Мир Теней. Место, откуда пришли Первые. Откуда пришла сама Прародительница Руим. — Он произнес это с благоговением и страхом. — Врата должны были оставаться закрытыми. Веками наш род поддерживал Печать, питал ее своей силой, своей верой. Мы были Стражем.

Его пальцы сжались вокруг чашки так, что костяшки побелели. — Но что-то пошло не так. Силы Печати стали ослабевать. Сначала чуть-чуть. Потом... сильнее. Начали просачиваться тени. Маленькие, слабые. Мы справлялись. Но потом... — Он закрыл глаза. — Потом пришли *Они*. Не тени. Сущности. Разумные. Жестокие. Они... *чувствовали* Печать. Чувствовали ее слабость. Им нужна была энергия. Много энергии. Чтобы прорвать Врата окончательно.

Ледяная волна прокатилась по спине. — Энергия... жизни? — прошептала я, догадываясь.

Алинер кивнул, не открывая глаз. На его лице застыла гримаса боли. — Да. Они нападали на отдаленные стойбища. Высасывали все до капли. Оставляли лишь... высохшие оболочки. Как те мартэри, что видел Ридеон, но в тысячу раз сильнее и страшнее. Мы пытались бороться. Направляли лучших воинов, артефакторов. Но их было много. И они учились. Приспосабливались к нашим защитам. — Голос его сорвался. — Совет Старейшин... некоторые предлагали... принести Жертву. Великую Жертву, чтобы усилить Печать. Отдать часть рода... чтобы спасти остальных. И весь мир.

*Господи.* Ужас сжал горло. *Геноцид как... превентивная мера?*— Мама... Адиан... они были против? — спросила я, уже зная ответ.

Алинер открыл глаза. В них стояли слезы. — Твоя мать... Алисия... она была дочерью нынешнего Хранителя Печати. Она кричала на Совете, что это безумие, предательство всего, во что мы верим. Что Руим никогда не одобрила бы такого. Адиан... — он сглотнул ком, — Адиан стоял рядом с ней. Гордый. Бесстрашный. Как и его отец... — Он замолчал, не в силах продолжать.

— Их убили свои? — выдохнула я, чувствуя, как ненависть, черная и ядовитая, начинает пульсировать в висках.

— Нет! — резко выдохнул Алинер. — Нет, дитя. Те, кто был *за* Жертву... они не пошли бы на прямое убийство. Но... они *допустили*. Когда основная сила Сущностей обрушилась на главное поселение... на Священную Пещеру... где собрались почти все... Где были твоя мать, Адиан, старики, дети... — Он снова замолчал, борясь с собой. — Стражи Врат... сторонники Жертвы... они *отступили*. Они сняли часть защит, сосредоточив их только вокруг себя, вокруг ядра Печати. Они... *пожертвовали* поселением. Отдали его на растерзание, чтобы выиграть время, чтобы укрепить Печать ценой наших жизней. *Наших жизней!* — Его кулак врезался в стол, заставив чашки подпрыгнуть.

Я сидела, окаменев. Предательство. Холодное, расчетливое предательство своих же сородичей. Ради «высшей цели». Знакомо до боли. В моей прошлой жизни тоже хватало тех, кто жертвовал другими ради абстрактных идей или собственного благополучия.