Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 22 – Лисавета Челищева

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри разгорается что-то новое. Не страх. Злость. Я не хочу быть жертвенной овцой.

Он думает, я буду сидеть и трястись. Он думает, я сломаюсь. Он думает, я стану его.

А вот хрен тебе, маньяк херов.

Я начала составлять план.

Пункт первый: самооборона. Я фитнес-тренер, у меня хорошая физическая форма, но против огромного психа я никто. Нужны конкретные навыки. Бой. Удары. Защита.

Пункт второй: сигнализация в квартиру. Да, он сказал, что откроет любые замки. Но сигнализация с громкой сиреной и вызовом охраны — это уже не шутки.

Пункт третий: камеры. Маленькие, скрытые. В квартире мамы и в моей. Чтобы знать, когда он заходит.

Пункт четвёртый: тревожный чемоданчик. Документы, деньги, одежда, лекарства — на случай, если придётся срываться и уезжать быстро.

Пункт пятый: легализация. Заявление в полицию. Да, он угрожал убить близких, если я пойду в полицию. Но если я подготовлюсь, если соберу доказательства, если попрошу защиты — может быть, они смогут помочь. А если нет... тогда пункт первый.

Я закрыла ноутбук. Стерла всю информацию и все свои записи. От греха подальше.

В голове прояснилось впервые за многие месяцы. Страх никуда не делся, он сидел где-то в животе, но теперь рядом с ним поселилась решимость действовать.

Телефон зазвонил. На экране высветилось: «Ксюша работа».

— Лан, привет, — голос Ксюши, нашего админа, был как всегда слишком жизнерадостным. — Ты сегодня когда выходишь? Тут Алексей Львович бесится, говорит, у тебя за последний месяц два клиента ушли с персональных тренировок.

Я вздохнула.

— Знаю. Я сегодня выйду пораньше, часам к двум. Отработаю.

— Окей, я его обрадую. Ты это... как сама? А то Алексей Львович говорил, что ты какая-то замученная в последнее время, клиенты жалуются, что ты несобранная.

Козёл. Мало того, что лапает меня взглядом, так ещё и обсуждает меня с подчинёнными.

— Я нормально. Просто не выспалась. Всё, давай, я выезжаю.

Я сбросила звонок и посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Замученная. Несобранная. Клиенты уходят. Работа под угрозой.

Всё из-за Него. Из-за этого урода в маске. Он высасывает из меня жизнь по капле.

Я сжала кулаки, схватила сумку и вышла.

* * *

Выйдя из подъезда, я села в свою старенькую машину, которую папа купил мне ещё на совершеннолетие, и чуть не выпрыгнула обратно, когда зазвонил телефон. Сердце подскочило к горлу, ударило в виски.

На экране вспыхнуло: «ОН».

Руки задрожали. Я смотрела на эти буквы и чувствовала, как паника сжимает горло. Не бери трубку, сказано же. Не вступай в диалог.

Но пальцы сами потянулись к экрану, провели по зелёной кнопке. Привычка подчиняться? Страх, что если не возьму, он разозлится и сделает хуже?

А ведь так и будет…

Я молчала. Только дыхание на другом конце провода — ровное, громкое в тишине салона.

— …И какого чёрта ты не отвечаешь на мои сообщения?

Голос жёсткий. Таким голосом отдают приказы.

Я сглотнула.

— Я была занята.

— Чем это? — в его измененном голосе скользнула насмешка.

— Делами.

На том конце повисла тишина. Секунд тридцать. Я уже думала, он бросил трубку. Завела двигатель, чтобы заглушить панический ступор. Выехала со двора, лавируя между припаркованными вкривь и вкось машинами — вечная московская беда.