Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 120 – Лисавета Челищева

Тимур недоуменно, немного раздраженно впился взглядом в закрытые глаза брата. Потом кивнул. Для себя.

— Хорошо. Я всё организую.

Через час Клим сидел в инвалидной коляске. На нём была чёрная толстовка с капюшоном — широкая, чтобы скрыть бинты на шее и руках, — и тёмные очки. Наушники он попросил сам:

— Включи что-нибудь. Без слов. И погромче. Чтобы я не слышал твой голос.

Тимур хмыкнул, но включил. Какую-то спокойную, фоновую музыку — кажется, какой-то трек к медитации.

Он вывез брата из центра, погрузил в машину, отвёз в большой парк на набережной. Там было тихо и немноголюдно — ранний вечер вторника, лето, любители парка ещё не вышли на прогулки.

Они остановились на набережной.

— Я посижу здесь, — сказал Тимур, останавливаясь у лавочки.

— Уйди, — попросил Клим.

— Что?

— Уйди. Я хочу побыть один.

Тимур колебался.

— Ну хорошо. Я пойду воды куплю тогда.

Тимур отошёл к ближайшему ларьку, купил себе бутылку воды. Пока расплачивался, у него зазвонил телефон. Рабочие моменты.

Клим остался один. Как и хотел.

Река была тёмной, широкой. Ветер шевелил верхушки деревьев, гнал по воде мелкую рябь. Где-то кричали чайки.

Клим смотрел на воду и думал о том, какая она холодная. Наверное, такой же холодной была Катя, когда они забирали её с капота машины. Он не видел — его уже увозили, — но представлял. Представлял это каждую ночь.

Он не заметил, как рядом с ним появилась девушка.

Она выскочила из-за кустов, запыхавшаяся, в чёрных коротких шортах и белой футболке. Волосы — тёмные, короткие, не то каре, не то боб — выбивались из-под кепки.

— Лови его! — крикнул кто-то издалека.

Девушка бежала за волейбольным мячом. Почти поймала, но он выскользнул из её рук и покатился к обрыву. Она рванула за ним быстрее, чуть не поскользнулась, но успела вовремя — схватила мяч в нескольких сантиметрах от воды.

— Поймала! — закричала она, поднимая мяч над головой. — Продолжаем, девочки!

Оттуда, где стояли её подруги, донёсся одобрительный гул.

Она перевела дух, опустила мяч и только тогда заметила Клима.

Коляска. Бинты на лице. Тёмные очки. Её взгляд лишь вскользь пробежался по нему, брови чуть нахмурились. Она перехватила мяч, задержав взгляд на коляске.

Клим неотрывно разглядывал её.

Он видел её ноги — босые, с мелкими царапинами на ступнях. Видел её руки — сильные, спортивные, с загаром. Видел её лицо — оно было красивым. Естественной, живой, подвижной красотой, с быстрыми глазами и губами, которые в любую секунду могли растянуться в улыбке.

Девушка заметила его пристальный взгляд. Она хотела что-то сказать, но сзади раздался голос:

— Лан, давай сюда!

— Иду! — крикнула она, не оборачиваясь.

Посмотрела на Клима ещё раз — быстро, внимательно, будто пыталась запомнить. Потом развернулась и побежала к подругам.

Клим смотрел ей вслед.

Она бежала легко, свободно, мяч подпрыгивал в её руках. Короткие волосы развевались на ветру.

— …Лана, — тихо повторил он.

Он ещё не знал, что это имя станет его наваждением, его новым смыслом жизни. Не знал, что через четыре года будет стоять за деревом в этом самом парке и смотреть, как эта девушка бежит по асфальтовой дорожке. И уж точно не знал, что полюбит её так, что это чувство сожжёт его дотла.