Книга Личное дело полковника Багрова, страница 56 – Юлия Бузакина

В груди что-то больно колет. Я прикрываю глаза. По щекам катятся слёзы. Из горла рвутся всхлипы. Мне кажется, что я лечу в пропасть.

— Ева… — Иман спохватывается, шумно выдыхает. — Прости меня! Я не хотел причинить тебе боль…

Я закрываю лицо руками. Продолжаю давиться всхлипами.

Иман находит небольшую площадку у обочины и съезжает с дороги.

Машина останавливается.

Он берет меня за плечи.

— Ева… я не хотел тебя задеть! Просто, наболело, понимаешь? Ты относишься к отцу своего ребенка с таким трепетом, так нежно хранишь его память, как будто никто из нас не достоин и его мизинца! Это обидно. Очень. Я не должен был тебе говорить правду, прости. Сорвалось случайно. Я вспыльчивый. Это моя беда.

Он пытается меня обнять, но я с силой его отталкиваю.

— Хочешь правду?! — кричу, давясь всхлипами. — Хочешь знать, почему я выбрала его?! Я надеялась, что он заберет меня с собой! Что наш с ним ребенок увидит другую жизнь, не такую, как вижу я каждый день! Эти ваши бензиновые войны, перестрелки, разборки! Я так не хочу…

Тону в потоках слез. Слышу, как Иман зло бьет кулаками по рулю.

— И чего ты добилась, а?! — выкрикивает в ответ. — Осталась одна, с ребенком, в жутких условиях! И единственный, кто от тебя не отвернулся — это я! Как думаешь, Ева, почему?!

— Из-за заправок! — кричу в ответ.

У него на лбу проступает четкая складка. Лицо перекашивает гримасой боли.

— Нет! Тебя должны были убить после подписания документов! Таков был уговор моей родни! Там, в больнице, ждал наш человек. Ему должны были подать знак, чтобы он задушил твоего отчима подушкой сразу после подписания той доверенности. Сделав тебя женой, я пошел против всех!

— Вот поэтому я выбрала Руслана! Потому что не хотела, чтобы играли моей жизнью! Но вы его убили! Отняли у моего ребенка отца…

Неловкость и напряжение берут вверх над разумом, и слёзы текут из глаз новой волной. Я зажимаю рот рукой и давлюсь всхлипываниями.

Иман сидит неподвижно. Осторожно втягивая грудью воздух, он неотрывно смотрит в темноту за лобовым стеклом.

— Я не убивал твоего Руслана, если ты об этом, — цедит зло. — Я лишь хотел тебя забрать из того ада, в котором ты находилась! Я думал, что рядом со мной тебе будет намного лучше. Я хотел, чтобы ты улыбалась, носила красивые наряды и встречала меня по вечерам дома, а не падала с ног, работая в рабских условиях по ночам по идиотской прихоти отчима!

— Все, достаточно! Хватит, слышишь?!

Дергаю ручку, дверца поддается. Я выскакиваю на холод, бегу в темноту.

С губ Имана срываются ругательства. Он хлопает дверцей так сильно, что у меня звенит в ушах. В одно мгновение оказывается рядом, дергает меня за руку и резко встряхивает.

— Отпусти меня, Иман! Лучше бы твои родственники меня убили, честное слово! — кричу, отчаянно вырываясь.

— И не подумаю! Теперь твой ребенок — мой сын! А ты моя жена! Это уже не изменить, у нас не принято разводиться. Женятся один раз, и я сделал свой выбор!

Я задыхаюсь. Давлюсь всхлипами, пытаюсь вырваться, но он только крепче прижимает меня к своей груди.

— Мы забудем наш скандал, Ева! Спишем его на излишнюю эмоциональность и стресс, — больно сжимая меня в своих объятиях, рычит он. — На этом разговоре закончим! Закроем прошлое и начнем все с чистого листа.

Мы боремся некоторое время, а потом усталость берет вверх над отчаянием, и я сдаюсь его объятиям.