Книга Личное дело полковника Багрова, страница 55 – Юлия Бузакина

Иман просит продавца продать нам горячие напитки и быстро расплачивается наличными.

— Вот, держи. Поможет согреться, — он протягивает мне горячий чай с травами.

Наши взгляды встречаются. Его лицо, мерцающие темнотой глаза завораживают.

— Так что, хочешь переехать в город? — тихонько интересуется он.

— Хочу, — шумно выдыхаю я.

Он медленно наклоняется ко мне и дарит нежный поцелуй в губы. Прикосновение его губ взрывается на коже искрами, и я прикрываю глаза.

Его губы скользят по моим, мягко и в то же время настойчиво.

Я медленно открываю глаза. Мы все так же стоим на освещенной огнями площадке возле кафе, только что-то на этот раз изменилось. Он сжимает меня в объятиях, и мне не страшно. Мне хочется быть под его защитой. Не стоять ночью на заправке, обслуживая посетителей, а потом падать с ног после ночной смены, обслуживая ребенка, а просто быть женой и матерью.

Обратно возвращаемся уже не на такой безумной скорости, как мчались туда.

— Сколько раз у тебя была близость с отцом ребенка? — внезапно задает вопрос Иман.

Я вздрагиваю, тушуюсь. К чему сейчас этот разговор?

— Зачем ты спрашиваешь? — шепчу хрипло. — Я тебе не изменяла! Ты сам решил взять меня в жены…

— Ева, я не спрашиваю, изменяла ты мне, или нет. Я хочу знать, сколько раз у тебя была близость с этим мужчиной?

Что-то обрывается у меня внутри. Я отворачиваюсь к окну. Всматриваюсь в мглу. Перед глазами тот вечер на пляже. Руслан меня привез в Махачкалу. Мы долго бродили по набережной, а потом тот отель, номер на двоих.… Боль обжигает грудь жаркой волной.

— Один раз, — сообщаю мужу потерянно. — Он отвез меня в город, и там мы остановились в отеле на несколько часов.

Иман ухмыляется. На лице злость.

— Зачем ты допустила эту близость? Не понимаю… Ты ведь сломала себе жизнь! — хрипит он.

— Потому что я влюбилась! Он был не таким, как все! Он был другим… Благородным, честным. И он бы женился на мне, если бы его не убили!

— Угу, честным, да. И ты поверила, что честному благородному офицеру из Москвы, которого отправили сюда служить, нужна такая, как ты?

— А почему нет? Чем я хуже остальных?! — глаза обжигают слёзы. Я уже не говорю, я почти кричу.

— Ты дочь криминального торговца бензином! Думаешь, он не знал?! Он знал. И если бы он по-настоящему хотел на тебе жениться, он бы поступил так, как принято здесь, у нас. Он был на нашей земле. Он был в курсе правил. Он не имел права топтать нашу территорию своим пренебрежением. Но он не захотел. Не догадываешься, почему?

Сердце жжет болью от ядовитых слов Имана. От слишком откровенной темы мои щеки пылают. Я поднимаю на него полные слез глаза...

Сердце жжет болью. От слишком откровенной темы мои щеки пылают. Я поднимаю на мужа полные слез глаза…

— Он на тебя поспорил, Ева, — безжалостно добивает меня Иман. — Вот и вся правда.

— Нет! — рвется из горла вскрик.

Иман холодно усмехается.

— Твой отчим об этом сказал. Не вижу причины, чтобы ему не верить.

— Это ложь… — мои губы дрожат. — Невозможно притворяться, когда любишь.

Иман пожимает плечами.

— Может, твое воображение что-то и нарисовало. А со стороны офицера был холодный расчет. На кону стояли большие деньги. Всем было известно, кто ты такая, и это подогревало азарт. Ещё бы — увести у Галаева из-под носа его хваленую падчерицу!