Книга Веронская насмешница, страница 116 – Кристина Додд

— Неужели? – он снова заговорил нарочито нейтральным тоном.

— Да, и я не считаю, что с братом Камилло это случилось. – Рассказывать вслух о своих подозрениях было как-то глупо. – Точно не знаю, почему он меня беспокоит, ведь брат Лоренцо очень его хвалит, и все-таки… какой-то он фальшивый. Будто скрывает что-то.

— Я с большим уважением отношусь к твоим инстинктам… – Большое утешение для женщины, понимающей, что ее слова могут недооценивать в силу принадлежности к своему полу. – …И велю старшему лакею приглядывать за братом Камилло, когда он во дворце. – Это предложение удовлетворило и меня, и, похоже, его самого, потому что он перешел к другой теме: – Ты не упомянула еще кое-кого, кто мог бы напасть по меньшей мере на нонну Урсулу. Моих охранников.

Я знала историю его людей из предыдущих разговоров и хроник восстания Аквасассо.

— Олоферн – твой давний друг, вас вместе мучили в застенках.

— Это правда. – Кэл медленно вернулся к моей кровати, сел, выпил целый кубок вина, снова наполнил его и предложил мне.

Я потянулась к нему и поняла, что пальцы дрожат оттого, как действует на меня голос князя, его присутствие, его мужская энергия. Даже не попытавшись сделать глоток, я прижала кубок к груди.

— Аквасассо пытали его тоже, а ты говорил, что, когда отец освободил тебя, четырнадцатилетнего, ты был сам не свой от боли и мрака. Подозреваю, Олоферн – твой ровесник и находился в таком же состоянии, а следовательно, он вряд ли способен на убийство твоего отца.

— Аквасассо требовали у его семьи выкуп. Но они небогаты, к тому же там росли другие сыновья, поэтому с ним обращались более жестоко, чем со мной.

— Он порядочный, и нрав у него жизнерадостный.

— Мне до сих пор иногда мерещится темнота тех подземелий. А он видит только свет, который пришел, когда нас освободили, и потому радостен.

Я и раньше подозревала о Кэле нечто подобное. То, что он так непринужденно заговорил об этом, приоткрыв завесу над своей душой, принесло мне облегчение, и я смогла свободнее дышать. Кэл продолжал:

— Нет, Олоферн не мог убить моего отца. А Дион появился только на следующий год после его гибели, он из семьи моей покойной супруги, ее кузен, молодой, но умелый воин. Его, по сути, прислали мне в качестве подарка, а не для участия в убийстве. Остается только Марцелл.

Я пригубила вино, вернула кубок, съела немного хлеба с сыром, старательно избегая вызывающих сомнительные ассоциации яблок и липкого, сладкого меда, а когда стало ясно, что собеседник ждет моего ответа, сказала:

— Несколько месяцев назад ты поведал мне, что в тот самый день, когда отец освободил тебя из темницы, Марцелл прибыл в Верону, намереваясь поступить на службу в дом Леонарди. Князь оценил его бойцовские навыки и взял на службу, потому что ты еще не совсем оправился и нуждался в защите.

— Сейчас он командует моей стражей и всеми уважаем.

— Это ты уже сообщал. Но все же он был во дворце. И мог убить твоего отца, а потом напасть на нонну Урсулу.

Молча признав, что Марцелл действительно находился недалеко от места убийства старого князя, Кэл заметил:

— Когда напали на бабушку, он сражался бок о бок со мной.

— И все время оставался у тебя на глазах? Найти инструменты и сообщника, который сломал решетку на окне снаружи, а самому в это время прокрасться по коридорам и так избить старушку, что она окажется почти что у райских врат, не так и сложно.