Книга Егерь. Звери и люди, страница 65 – Николай Скиба

Улыбка пантеры погасла. Она посмотрела на свои руки.

— Не смешно, Макс. Не смешно, потому что я не знаю. Ты — Зверомор. У тебя внутри эссенции тварей. Что из этого передаётся — никто никогда не проверял. Я ведь из магического народа. Может, ничего и не передастся. А может, всё? Ирма говорит, что беременность обычная. Но никто не знает наверняка.

Красавчик на колене повернул мордочку к Лане и ткнулся ей в руку.

— Иди сюда, — сказал я.

Лана придвинулась. Я осторожно обнял её, хотя понимал, что это глупо. Эта пантера могла уложить меня в бою, если что-то прозеваю. Но руки сами стали бережными.

Она уткнулась лбом мне в плечо и выдохнула.

— Боялась сказать, — прошептала. — Думала, что всё не вовремя. Со всеми этими проблемами.

— Вовремя. Самое вовремя. А когда у нас было иначе?

Она фыркнула мне в плечо — ответ рассмешил.

Мы сидели и почему-то молчали. Наверное, потому что слова были не нужны. Ветер шумел в кронах, вдалеке стучал всё тот же молоток.

А у меня в голове крутилось одно и то же. Ребёнок. Мой ребёнок! Твою-то мать! У меня будет ребёнок.

Через пару минут я встал. Ноги даже чуть подрагивали — отходняк от чувств. Бывает после боя, вот только тут я ни с кем не дрался.

— Мне нужно поговорить со стаей, — сказал я. — Ситуация изменилась.

Лана кивнула и осталась на бревне, поглядывая мне вслед — я чувствовал взгляд спиной.

Я пошёл к Древу. Живой потрусил за мной. Карц уже лежал возле Афины, держась на почтительном расстоянии. Актриса спрыгнула с крыши первого сруба и побежала следом — рысь чуяла зов. Старик вылез прямо из грунта и сел, ковыряя когтем землю — маленькие глазки смотрели на меня из-под нависших бровей. Красавчик на плече притих.

Вся стая собралась вокруг.

Я вздохнул и сел на корень Древа. Руки почему-то потели — будто перед боем. С чего бы?

— Слушайте, — сказал вслух. — Лана ждёт ребёнка.

Мои татуировки потеплели.

Шесть пар глаз уставились на меня. Тишина повисла такая, что было слышно, как огненный тигрёнок чавкает молоком у бока Афины.

Я послал ясный мыслеобраз. Череду картинок — Лана, живот и маленький человек внутри.

Афина на меня подняла голову, потом перевела взгляд на тигрят.

— Ну вот так вот, — я развёл руками. — Не ты одна у нас мать.

Через связь пришло понимание. Тигрица негромко заворчала и подтянула тигрят ближе, прикрывая лапой.

Ну да. Кто бы понял лучше, чем та, которая сама только что рожала?

Старик заворчал — от этого звука задрожали камешки на земле. Росомаха поднялась, подошла и молча уставилась на меня. Ещё один глупый человек. Вот и поговорили. Но я знал, что он оценил.

Карц распушил три хвоста и лёг рядом. Он прикрыл глаза — но кончик хвоста подрагивал.

Актриса мяукнула. Потёрлась головой о мою руку и села рядом с Афиной. Посмотрела на тигрят — через связь пришёл вопрос: будет ещё маленький? Можно нянчить?

Я улыбнулся.

Живой подошёл последним. Через связь прислал такое, что у меня перехватило дыхание. Это была невероятная решимость. Непоколебимая уверенность. Я буду охранять. Её и маленького. Это моя работа.

Красавчик на плече подал голос торжественно тявкнул. Горностай выпрямился, вытянул шею и замер, как маленький солдат на смотре.

У меня защипало в глазах. Стая приняла новость через тепло и близость и каждый обрадовался по-своему.