Книга Егерь. Звери и люди, страница 41 – Николай Скиба

Рядом с ним нервно переступал лапами Болотный варан — зверь второй ступени со злобными желтыми глазами. Питомец дергал головой из стороны в сторону, шипел на прохожих и клацал зубами, копируя агрессивное настроение хозяина.

Рядом с ним семенила молодая женщина в аккуратно заштопанном платье. Худая, с болезненно острыми плечами, которые она постоянно сутулила, пытаясь стать меньше. В руках она держала пустую плетеную корзину для покупок. На шее виднелся синеватый след от старого синяка, всё еще заметный внимательному взгляду.

— Тебе говорю, Мила, — громко, на весь рынок, бубнил пьяный муж, размахивая руками так, что едва не задел проходящую мимо крестьянку, — ты заплатишь. Твоими деньгами — твоими! Которые от папеньки достались, а не теми, ради которых я круглый год батрачу. Потому что сама ты ни на что не годна! Даже детей мне родить не можешь, бесплодная корова!

Последние слова он выкрикнул так зло и громко, что несколько женщин у соседних прилавков сочувственно покачали головами, а молодая мать инстинктивно прижала к себе ребенка.

Мила сжалась еще больше, побледнела и крепче сжала ручки корзины. Варан зашипел в сторону проходящих покупателей, растопырив когти.

— Тише, Влад, — тихо попросила она, голос едва ли слышался за гулом рынка. Она озиралась на любопытные взгляды торговцев, её щеки горели от стыда. — Люди смотрят…

— А пусть смотрят! — рявкнул пьяница еще громче, словно ее слова только подлили масла в огонь. Глаза налились злобой. — Пусть видят, какая у меня жена! Ни готовить толком не умеет, ни род продолжить. Только приданое папашки и есть! Пять лет замужем — и что толку? Живот пустой, дом пустой, постель холодная!

Он грубо толкнул её между лопаток к прилавку мясника. Женщина споткнулась, едва удержав равновесие — корзина выскользнула из рук и покатилась по грязной мостовой. Варан агрессивно зашипел, его чешуя встала дыбом, а желтые глаза сверкнули холодной злобой — питомец всегда копировал настроение хозяина.

— Подними, неуклюжая! — заорал Влад, указывая на корзину. — И покупай мясо! Только не самое дорогое — ты его не заслужила. Бесполезная баба, которая даже наследника дать не может! Даже самая последняя шлюха из портовых таверн полезнее тебя!

Мила опустилась на колени, подбирая корзину. У неё затряслись руки, на глазах блестели непролитые слезы. Несколько прутьев треснули от удара о камни, и она торопливо пыталась их поправить, боясь вызвать новую вспышку гнева мужа.

Мясник, здоровенный детина с окровавленным фартуком и руками размером с лопаты, неловко переминался с ноги на ногу. На его лице читалось искреннее сочувствие и неловкость. Видно было, что ему неприятно наблюдать эту сцену — он сам был женат, имел двух дочерей — но вмешиваться в чужие семейные дела не решался. В этом городе Звероловы имели власть, а простым торговцам лучше было не встревать в их разборки.

— Может… может, посмотрите на свиные ребрышки? — неуверенно предложил он, указывая на мясо. — Хорошие, свежие, только сегодня утром…

— Не твое дело, на что мне смотреть! — огрызнулся Влад. — Жена пусть выбирает. Она у меня за хозяйство отвечает. Правда, толку от нее — как от козла молока.

Фома стоял у своего прилавка и чувствовал, как внутри разгорается знакомый огонек гнева — тот же, что вспыхивал в детстве, когда старшие мальчишки обижали младших, или когда богатые издевались над бедными просто потому, что могли.