Книга Егерь. Прилив, страница 27 – Николай Скиба

Лис бесшумно выскользнул на край уступа.

Белое пламя вспыхнуло вокруг него холодным сиянием… и тут же стало невидимым. Он начал «пить» воздух, создавая вакуумную воронку. Я чувствовал, как воздух рядом с нами становится разреженным, в ушах заложило от перепада давления.

Эффект проявился почти мгновенно.

Звуки внизу стали приглушёнными, словно доносились через толстое стекло.

Молодняк перестал визжать — их голоса превратились в беззвучное шипение. Одна из виверн раскрыла пасть, пытаясь рыкнуть, но вместо оглушительного рёва вырвался только сиплый, жалкий свист. Оранжевое пламя в их глотках замигало и погасло — огню нечем было дышать.

— Работает! — прошептал Стёпа, сжимая рукоять копья.

Твари внизу начали метаться в панике.

Их массивные тела неуклюже врезались друг в друга. Они отчаянно хлопали крыльями, поднимая тучи пыли и мелких камней, пытаясь взлететь, но разряженный воздух не мог удержать их полутонные туши. Один из молодых самцов забился в конвульсиях, царапая когтями собственную грудь — инстинкт говорил ему дышать огнём, но лёгкие хватали пустоту.

Я уже открыл рот, чтобы скомандовать атаку, когда всё полетело к чертям.

Вожак открыл глаза.

Медленно, словно просыпался после приятного сна.

Веки приподнялись, обнажив огромные и умные жёлтые зрачки, полные холодной ненависти.

Он не стал пытаться дышать огнём, как его потомство.

Он не стал бесполезно хлопать крыльями.

Старая тварь просто повернула массивную голову и посмотрела прямо на нас, на наш укрытый уступ. В его взгляде был только расчёт опытного убийцы, который прожил достаточно долго, чтобы столкнуться с любыми трюками.

— Он нас видит! — рявкнул Нойс, инстинктивно отступая на шаг.

Я чувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

Вожак поднялся на лапы и набрал полную грудь — нет, не воздуха, нет!

Его шея неестественно раздулась, выпятив скрытые мешки под чешуёй.

— У него запас горючей смеси внутри! — заорал я. — Карц, уходи! НЕМЕДЛЕННО!

Поздно.

Вожак откинул голову назад, набирая инерцию, и выплюнул сгусток чёрной жижи без огня. Просто плевок концентрированного напалма размером с винную бочку.

Вязкая масса летела по дуге, оставляя в воздухе едкий химический след.

Шлёп!

Жижа накрыла Карца и камни вокруг него, растекаясь липкой плёнкой. Лис завизжал от ярости и отвращения. Шерсть почернела.

А следом виверна небрежно щёлкнула зубами, высекая искру размером с молнию.

БА-БАХ!

Взрыв оглушил. Ударная волна сбила меня с ног, заложив уши ватой.

Вакуум не спас — химическая реакция была автономной — не зависела от кислорода.

Оранжево-красный гриб поднялся на двадцать метров вверх, камни плавились и текли ручьями лавы. Аура Карца схлопнулась, как лопнувший пузырь, и свежий воздух со свистом и рёвом рванул обратно в низину, поднимая вихрь пепла и раскалённых осколков. Лис был жив, вильнув в сторону — но его зацепило.

— СТАЯ! — заорал я, перекатываясь через плечо, пока камни вокруг превращались в оплавленную стеклянную массу. Жар обжигал лицо, куртка дымилась. — Все наружу!

Больше никакой элегантности. Теперь нужна была кувалда.

Три метра чистой полосатой ярости материализовались прямо в прыжке.

— РРРРРРАУ! — Афина обрушилась на ближайшую молодую виверну с рыком, который заставил задрожать каменные стены.