Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 139 – Алексей Сказ, Паркер Прах

[Сила 6–8]

Вы достигли 8 очков характеристики «Сила», вы можете выбрать один дополнительный спец навык из трёх предложенных:

1) «Сокрушительный удар» (F): увеличивает урон, наносимый физическими атаками.

Увеличивает урон? Звучит неплохо. Если мои удары станут сильнее, это позволит лучше парировать атаки и наносить больше урона мечом. Однако, что толку от урона, если меня самого расколют на части? Мои кости хрупки, и я уже не раз видел, как легко их ломают. Урон не спасёт меня от того, чтобы стать грудой обломков.

2) «Несокрушимый натиск» (F): позволяет прорываться сквозь строй врагов, игнорируя их сопротивление.

Это могло бы быть полезно для маневрирования для того, чтобы добраться до цели или уйти от окружения. Но я предпочитаю вообще не оказываться в ситуации, где мне лично придётся прорываться через «строй врагов». Для такого у меня есть мои скелеты.

3) «Крепость костей» (F): увеличивает прочность костей и сопротивление физическому урону.

Вот это уже интереснее. Мои противники становятся всё сильнее, их удары всё больнее. Я видел, как легко ломаются кости моих собратьев, как их раскалывают на части. Броня не всегда спасает. Если я стану прочнее, я смогу выдержать больше ударов, продержаться дольше. Это даст мне время, а время даст возможность придумать решение из любой ситуации.

Да, это именно то, что мне нужно. Мои кости — моя крепость.

[Получен новый навык! «Крепость костей» (F).]

Собрав достаточно мозгов, я бы даже сказал, с запасом, я направился к алтарю. Псионический кристалл, лишённый подпитки, тускло мерцал. Я приметил его ещё во время осмотра их лагеря и я был прав…

«Информация: Псионический кристалл (F), ингридиент который может послушать катализатором к эволюции.»

Я без колебаний забрал и его. Неизвестно как его применить, но это только пока.

В тот же миг, когда кристалл покинул своё место, псионическое поле, окутывавшее плато, исчезло. И мой гоблин, лежавший без сознания в стороне, очнулся. Он сел, потряс головой, и его взгляд упал на ледяное поле битвы. Его сморщенная морда на мгновение застыла в изумлении. Он долго потирал голову, одновременно на затылке и на лбу. А затем она вдруг исказилась в самой театральной гримасе преданности, на какую он был способен.

— Кура-а-а! — завыл он, вскакивая на ноги. Он подбежал к ближайшей ледяной статуе оборотня, которая уже была без мозгов и со всей силы пнул её. — За моего великого костяного хозяина! Я разорву этих презренных псин!

Я прервал это жалкое представление коротким, но увесистым подзатыльником. Гоблин, взвизгнув, рухнул на землю.

«Хватит представлений, — безмолвно попытался прожестекулировать я и всучил ему в руки тяжёлый кристалл. — Тащи кристалл в телегу. Живо».

Наконец, я подошёл к клетке. С исчезновением псионического поля женщины и дети пришли в себя. Их блаженные, пустые улыбки сменились гримасами неподдельного ужаса. Увидев меня — скелета в костюме дворецкого, сжимающего в руке окровавленный меч, — они закричали. Пронзительно, отчаянно.

Я понял, что слова здесь бесполезны. Я не мог их успокоить. Я не мог им ничего объяснить. Я отдал безмолвный приказ уцелевшим скелетам. Те, не обращая внимания на крики и слёзы, подошли к клетке. Их костяные руки сомкнулись на тяжёлых прутьях. Скрипнув, они подняли всю конструкцию целиком и, как обычный ящик, водрузили её рядом с волчьими мозгами на телеге. Маршрут придётся подкорректировать. Надо зайти в город, чтобы оставить там пленниц.