Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 136 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Он предал меня. Или, точнее, его заставили предать. Но то что он сделал… Признаться, было безумно тупым решением. Наверное, сказался слишком сильный удар по голове, во время падения.

Вожак оборотней использовал моего гоблина как антенну и заодно высек его сигнал из пространства, оставив в нём только потоки своих подчинённых и… Разумеется, мой собственный. Теперь, сколько бы я ни был похож на других скелетов, я был прекрасно для всех виден.

— Разум! — мысленный приказ вожака был подобен удару грома. — Найти и уничтожить разум в этой груде безмозглых костей!

Охота началась. Охота на меня…

Оборотни, теперь полностью игнорируя моих беспомощных скелетов, развернулись и единым потоком устремились ко мне. Их фиолетовые глаза горели одной целью. Я был вынужден снова отступать, уворачиваясь от когтей и клыков, парируя удары, которые крошили камни. В пылу завязавшегося боя один из мелких, юрких оборотней мощным ударом своей головы выбил из моего кармана сферу ледяного заклинания, когда прыгнул, желая вцепиться зубами. Она медленно покатилась по склону, и я тут же услышал торжествующий вой их вожака.

— Ха! Теперь ты беспомощен, костяная кукла! Я лишил тебя твоего главного козыря! Моя гениальность, мой истинный ум, сокрушил твою жалкую волю! Пусть все знают, кто здесь Альфа! А-У-У-У!

Его стая тут же подхватила торжествующий вой, и я видел, как они радостно крутят волчьими хвостами, предвкушая лёгкую добычу.

Я отступал, петляя между скалами, но гоблин на спине оборотня не давал мне скрыться. Его пронзительный голос указывал псиным моё точное местоположение.

«Слабый инструмент теперь стал вредным, — пронеслась в голове холодная мысль. — Но он всё ещё моя собственность. Умирать ему ещё рано. В будущем его следует тренировать ещё сильнее, чтобы такое больше не повторялось».

Не сбавляя бега, я схватил с земли тяжёлый камень и, хорошенько прицелившись, швырнул его в сторону кричащего предателя. Камень попал точно в лоб. С тихим стуком гоблин без сознания свалился со спины оборотня, оставшись лежать на тропе.

Продолжая отступление, я пробежал мимо клетки. Я её уже видел, так что не собирался придавать ей значения, но на сей раз, оказавшись совсем рядом, едва не замер, оступившись. Я увидел не только измученных женщин с блаженными, пустыми улыбками. За их спинами, прижавшись к прутьям, сидели двое детей. Маленьких, испуганных, их глаза были полны не чужого восторга, а собственного, неподдельного ужаса, как будто их разумы по какой-то причине были всё ещё не подконтрольны оборотням. Как будто… они всё осознавали и увиденное заставляло их души страдать.

И в этот момент что-то внутри меня, в самой основе моего существа, щёлкнуло. Это не было логикой. Это не было прагматизмом. Это был древний, забытый инстинкт, который перевесил всё: страх, расчёт, даже собственную жажду выжить, эволюционировать, а затем победить Костяного Алхимика.

«Дети… Почему? Почему это важно? Я не должен ничего чувствовать. Но я не могу их здесь оставить. Я словно… не имею права. И оставлять не хочу».

Моя цель слегка изменилась. Просто уйти с этой злосчастной горы и придумать новый план атаки было больше нельзя. Теперь я заманивал. Не бегство. Манёвр. Я развернулся и повёл волчьих за собой, увлекая всю стаю в узкое, извилистое ущелье, на конце которого виднелся высоченный обрыв. Я приметил его ещё давно, но не рассмативал как оружие. Скорее совсем наоборот. Это был тупик. Место, попав в которое, бежать станет уже некуда. Впереди — пропасть, а позади… Голодные, воющие во всю глотку псины.