Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 90 – Тимофей Афаэль

Марфа не входила в комнаты. Она в них врывалась шумно, мокро и без предупреждения, как весенний паводок в подвал. Щёки её пылали, глаза горели, шуба сбилась набок, а в руке она сжимала что-то, похожее на мятый листок бумаги.

— Натусик! — завопила она с порога. — Натусик, вставай! Вставай немедленно!

— Я лежу, — ответила Наталья. — И мне хорошо.

— Тебе не будет хорошо! Тебе будет великолепно! Смотри!

Марфа сунула ей под нос мятый листок. Наталья лениво взяла его, поднесла к глазам и начала читать.

«Александр Веверин, хозяин трактира „Веверин“ и ктитор Северной епархии, ищет Голос Арены — человека, который станет ведущим Великого Кулинарного Турнира. Голос Арены будет стоять на помосте рядом с поварами, комментировать каждый этап, рассказывать зрителям о блюдах и держать внимание сотен человек. Награда: место на помосте, доступ ко всем блюдам турнира…»

Наталья перестала читать и медленно села.

— Доступ ко всем блюдам? — переспросила она.

— Ко всем! — Марфа прыгала на месте. — Ко всем блюдам, Натусик! Ты будешь стоять прямо рядом с поварами и пробовать всё!

— Прямо рядом?

— На помосте!

Наталья перечитала листок. Потом ещё раз и подняла глаза на Марфу. На её лице медленно расцветало выражение, которое Глашка за пять лет службы научилась узнавать безошибочно и которого боялась до дрожи в коленках.

Наталья Сергеевна придумала очередную авантюру.

— Марфа, — сказала Наталья голосом, от которого служанка начала тихонько креститься. — Марфа, эта роль создана для меня.

— Я знала, что ты так скажешь! — Марфа захлопала в ладоши.

— Подумай сама! — Наталья вскочила с лавки и начала расхаживать по горнице, загибая пальцы. — Кто в столице ходил на все гастрономические вечера? Я! Кто пробовал кухню всех заморских мастеров, которых привозил князь? Я! Кто может час подряд рассказывать о том, как правильно есть блюдо, и при этом не замолкать ни на секунду?

— Ты, — подтвердила Марфа.

— Именно! — Наталья остановилась посреди комнаты и воздела палец к потолку, к трещине-зайцу. — Пока Анька там точит свои ножи и готовится к битве, я, Наталья Воронцова, стану звездой этого турнира! Сотни человек будут слушать мой голос! Вся держава будет знать моё имя!

— А Анька? — осторожно спросила Марфа.

Наталья замерла с поднятым пальцем.

— Что — Анька?

— Ну… она же готовится воевать с этим Вевериным. А ты пойдёшь к нему работать. Это как бы…

— Это как бы искусство, Марфа! — отрезала Наталья. — Искусство выше войны! Я не воюю, я рассказываю! Это совершенно другое!

Марфа открыла рот, подумала и закрыла. Наталья обладала удивительной способностью делать любую сомнительную идею звучащей абсолютно логично — по крайней мере, до тех пор, пока не наступали последствия.

— Когда отбор? — спросила Наталья, снова разворачивая листок.

— Завтра! В городской Управе! С утра!

— Завтра, — Наталья прищурилась. — Значит, у меня есть вечер и ночь, чтобы подготовиться. Глашка!

Служанка вздрогнула.

— Д-да, барышня?

— Неси мне всю еду, какую найдёшь в этом доме. Всю! Кашу, хлеб, мясо, пироги — всё, что есть! И позови Ольгу!

— Зачем? — пискнула Глашка.

— Буду репетировать!

Глашка перекрестилась и побежала выполнять.

Репетиция началась с катастрофы.

Глашка принесла всё, что нашла на кухне, — миску холодной каши, три пирожка с капустой, кусок варёной курицы, краюху ржаного хлеба и кувшин кваса. Разложила на столе и отступила к стене, готовясь к худшему.