Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 72 – Тимофей Афаэль

Но не они заставили Белозёрова сбиться с шага.

В дальнем конце палаты, у стены, отдельно от остальных сидели четверо.

Совет Господ.

Илья Петрович Вершинин — лис, чьи руки были в каждом крупном деле города последние тридцать лет. Дмитрий Фомич Голицын — тихий человек с мёртвыми глазами, о котором говорили, что он знает все тайны всех семей Севера. Пётр Алексеевич Галочкин — бывший воевода, ушедший в тень после какой-то тёмной истории при дворе. И Василий Игнатьевич Бехтерев.

Если Совет Господ пришёл — дело дрянь.

— Ну наконец-то, — Лыков поднялся из-за стола. — Явился, Еремей. Мы тут заждались.

Белозёров прошёл к своему креслу. Сел и положил руки на подлокотники.

— Савва, — сказал он спокойным голосом. — Господа. Чем обязан?

— Чем обязан⁈ — Жилин вскочил, опрокинув стул. — Ты ещё спрашиваешь⁈ Весь город гудит, что Князь поставил нас на кон, а ты два дня молчал!

— Сядь, Ростислав.

— Не сяду! — Жилин ткнул пальцем в Белозёрова. — Ты что задумал, а? Сговорился с Всеволодом? Решил нас всех под монастырь подвести⁈

— Я сказал — сядь.

Голос Белозёрова не изменился, но что-то в нём заставило Жилина захлопнуть рот и плюхнуться обратно на поднятый стул.

Белозёров обвёл взглядом палату. Остановился на Совете Господ. Вершинин смотрел на него без выражения, как смотрят на подсудимого.

— Вы пришли меня судить, — сказал Белозёров. — Или разобраться, что произошло?

— А ты объясни, — подал голос Галочкин. Бывший воевода говорил тихо, но его слышали все. — Объясни нам, Еремей Захарович, как так вышло, что Великий Князь распоряжается нашим городом, как своим поместьем.

Белозёров помолчал, собираясь с мыслями, и тяжело вздохнул.

— Вы хотите знать, как так вышло, — сказал он. — Хорошо. Расскажу.

Он встал из кресла и прошёлся вдоль стола, разминая затёкшую шею. Двое суток без сна давали о себе знать.

— Два дня назад мы с Всеволодом прибежали в трактир Веверина, потому что приехал Иларион. С нами ещё был Оболенский. Против нас был рыжий повар со всей своей шайкой. Святозар с дружиной и Иларион с сотней храмовников.

При имени главы Владычного полка по палате прошёл шорох.

— Всеволод еще до этой встречи заблокировал Слободку, — продолжал Белозёров. — Хотел задушить повара голодом и забрать его себе. Так вот, на этой встрече повар, почувствовав поддержку Илариона, предложил кулинарный поединок. Пять этапов, пять районов города на кон.

— И ты согласился⁈ — Жилин снова вскочил. — Ты позволил этому…

— Я орал «нет»! — Белозёров ударил кулаком по столу. — Я говорил, что не позволю ставить мой город на кон! И знаешь, что сделал Иларион?

Он обернулся к Жилину и посмотрел ему прямо в глаза.

— Он ударил посохом в пол и сказал мне заткнуться. Сказал, что если я откажусь, завтра утром его люди начнут задавать вопросы о наших делах в городе. Надо ли говорить как Владычный полк будет эти вопросы задавать⁈

Жилин побледнел и сел обратно.

— А потом, — голос Белозёрова стал тише, — старый паук добавил, что если город выиграет турнир, Церковь забудет о наших грехах. Навсегда.

Лыков тяжело опустился на стул. Сомов вытер пот со лба. Щукин в своём углу сидел неподвижно, только глаза его сузились ещё больше.

— Он знает про всех нас, — Белозёров обвёл взглядом купцов. — Если Владычный полк начнёт копать, полетят головы.