Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 97 – Тимофей Афаэль

— Прощай, отче, — сказал я, глядя на Панкрата сверху вниз. — За Мишкой присмотри и за Анисимом тоже — чтоб не сорвался.

— Присмотрю, — Панкрат поднял руку в благословляющем жесте. — Храни тебя Господь, Александр. И возвращайся.

— Вернусь.

Я тронул коня, и мы двинулись с церковного холма вниз к дороге и к городу. К делам, которые ждали меня там.

Позади осталась просвирня с выздоравливающим мальчишкой, священник с рецептом и бывший пропойца, который чистил самогонный аппарат, чтобы варить на нём жизнь.

* * *

Мы ехали по зимнему тракту уже часа два, когда Ярослав наконец заговорил.

До этого он молчал — непривычно долго для человека, который обычно не мог прожить и десяти минут без шутки или подколки. Просто ехал рядом, глядя перед собой, и о чём-то думал. Иван со Степаном держались позади, оба клевали носами в сёдлах — раны и бессонная ночь давали о себе знать.

— Сашка, — сказал Ярослав, когда мы выехали на прямой участок дороги между двумя перелесками. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?

Я покосился на него.

— Мальчишку вылечил. Что тут непонятного?

— Не про мальчишку, — Ярослав мотнул головой. — Про бумагу. Ту, что ты попу отдал.

— Рецепт?

— Рецепт, — он хмыкнул, будто это слово было недостаточным. — Ты им ключ от жизни отдал, Сашка. Понимаешь? Ключ от жизни. Просто так, за спасибо. Даже не за деньги, не за клятву верности. Просто взял и отдал.

Я пожал плечами.

— И что?

— Как — что? — Ярослав уставился на меня так, будто я сморозил что-то невообразимо глупое. — Сашка, ты вообще соображаешь, как этот мир устроен? Такие секреты стоят состояний. За них убивают. Алхимики всю жизнь ищут способ превратить свинец в золото, а ты нашёл способ превращать смерть в жизнь — и просто отдал его первому встречному попу!

— Не первому встречному. Панкрат — хороший человек.

— Да хоть святому Николаю! — Ярослав всплеснул руками, едва не выронив поводья. — Дело не в том, кому ты отдал. Дело в том, что ты мог бы… — он осёкся, подбирая слова. — Ты мог бы озолотиться на этом. Продавать рецепт князьям и боярам, лечить за бешеные деньги, стать самым богатым человеком в городе. Да что в городе — в княжестве! А ты…

— А я отдал его деревенскому священнику, чтобы он лечил мужиков, женщин и их детей, — закончил я за него. — Да, Ярик. Именно так.

Он замолчал, глядя на меня с выражением, которое я не сразу смог разобрать.

— Почему? — спросил он наконец. — Я не говорю, что это плохо. Просто объясни мне — почему? Мне непонятно как ты думаешь.

Я задумался. Не потому, что не знал ответа — знал. Просто не был уверен, что смогу объяснить его человеку из этого мира.

— Потому что знание, которое лежит в одной голове, бесполезно, — сказал я. — Я могу вылечить десять человек, сто, может, тысячу, а потом умру — от старости, болезни или чьего-нибудь клинка. И всё, что я знаю, умрёт вместе со мной, но если я научу Панкрата, а Панкрат научит ещё кого-то, а тот — ещё кого-то…

— То знание останется, — медленно проговорил Ярослав.

— Именно, и будет спасать людей, когда меня уже не станет.

Ярик молчал, переваривая услышанное. Кони шли ровным шагом, снег поскрипывал под копытами, из леса тянуло холодом и хвоей.

— Странный ты человек, Сашка, — сказал он наконец. — Я за полгода, что тебя знаю, так и не понял — то ли ты святой, то ли юродивый, то ли хитрее всех нас вместе взятых.