Онлайн книга «Шеф с системой. Экспансия»
|
Вожак захлебнулся визгливым, совершенно собачьим скулежом и шарахнулся в сугроб, обильно заливая снег дымящейся на морозе кровью. Но я не остановился. Сделав ещё один шаг, я бешено взмахнул окровавленным железом, готовый снести башку любому, кто посмеет сунуться следом. И стая дрогнула. Их уверенность сменилась паникой перед существом, которое оказалось страшнее и отбитее их самих. Истекающий кровью вожак, подволакивая раненую лапу, первым растворился во мраке между стволами, а спустя пару ударов сердца за ним бесшумно сгинули и остальные тени. Поляна опустела. Звенящую тишину нарушало только моё хриплое дыхание да сиплый выдох Степана, тяжело осевшего в снег. КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 41:04 — Подъём! — рявкнул я сорванным голосом, резко разворачиваясь к своим. — Отдыхать будем на том свете! Тихон, самую короткую дорогу. Бегом! Охотник, всё ещё ошарашенно глядя на мой окровавленный чекан, молча кивнул и рванул вперёд. Мы бросились за ним — пятеро измотанных людей, пробивающих путь через ночную чащу. Мы бежали, насколько позволяли лыжи и глубокий снег. Тихон нёсся впереди, и мы ломились за ним сквозь ночной лес, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, снег забивался в сапоги, лёгкие горели от ледяного воздуха. КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 38:44… 38:43… 38:42… Тридцать восемь минут. До деревни — не меньше получаса ходу, если верить Тихону. Иван отставал. Раненое плечо давало о себе знать — он держался левее, прижимая руку к груди, и с каждой минутой его шаги становились всё тяжелее. Степан, сам едва живой от боли в разодранной руке, подхватил его под здоровый локоть и тащил за собой. — Ходу! — рявкнул я, не оборачиваясь. — Не останавливаться! КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 35:21… 35:20… 35:19… Лес начал редеть. Деревья расступались, снег под ногами стал плотнее — мы выходили на ту же тропу, по которой пришли. Свои следы, уже полузасыпанные позёмкой, тянулись впереди серой лентой. — Сашка! — голос Ярослава за спиной. — Иван падает! Я обернулся. Дружинник висел на плече у Степана, ноги его заплетались. Лицо в свете факела было белым. — Много крови потерял, — Тихон остановился рядом. — Надо перевязать, иначе не дойдёт. КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 34:07… 34:06… 34:05… Тридцать четыре минуты. Если остановимся — потеряем время. Если не остановимся — потеряем Ивана. — Ярик, чем перевязать есть? — Есть, — княжич уже рылся в сумке. — Тряпьё какое-то, но сойдёт. — Перевязывай. Быстро. Тихон, сколько ещё до деревни? Охотник прищурился, вглядываясь в темноту между деревьями. — Версты полторы. Если напрямик через поле побыстрее получится. Двадцать минут. У меня тридцать четыре. Должны успеть. Ярослав работал быстро — разорвал рукав на Иване, обнажив глубокие рваные раны, и принялся заматывать их тряпьём. Дружинник сидел на снегу, закрыв глаза, и дышал тяжело, прерывисто. — Готово, — Ярослав затянул последний узел. — Дойдёшь? Иван открыл глаза. В них была усталость, боль и злое упрямство. — Дойду. Не впервой. Степан рывком поставил его на ноги. Иван покачнулся, но устоял. — Ходу, — повторил я. — Тихон, веди. Мы двинулись снова. Медленнее, чем раньше — Иван не мог бежать, только быстро идти. Но мы шли, и это было главное. КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 31:52… 31:51… 31:50… Лес кончился внезапно. Мы вывалились на открытое пространство — поле, занесённое снегом, широкое и ровное. И там, на другом его краю, светились огни. |