Онлайн книга «Шеф с системой. Экспансия»
|
Зона 4: отрицательно. Зона 5: отрицательно. — Сашка, — голос Ярослава донёсся откуда-то сзади. — Они выходят на поляну. — Держите их. Зона 6: отрицательно. Зона 7… Обнаружена колония Cetraria islandica. Локация: северо-восточный сектор. Концентрация усниновой кислоты: 94%. Летучие ферменты: активны. Статус: идеальный образец. Есть. Я вскочил и бросился к пню. Снег доходил до бедра, ноги проваливались, но я продирался вперёд, не обращая внимания на сопротивление. За спиной раздался рык, потом лязг металла и звериный вопль. Пень лежал на боку, выворотив из земли огромный ком корней. Под ними, в защищённом от ветра и мороза углублении, я и нашел мох Цетрария росла здесь плотной колонией, укрытая от зимы переплетением корней и слоем прошлогодней листвы. Она спала, но была жива. Внимание. После отделения от грибницы начнётся клеточный шок. Летучие ферменты: критическое испарение через 48 минут после сбора. Рекомендация: минимизировать механическое воздействие. Сорок восемь минут. После того как я срежу этот мох, у меня будет сорок восемь минут, чтобы добраться до просвирни и бросить его в спиртовой пар. Если не успею — ферменты распадутся, и всё, что останется, это обычный сушняк, который будет лечить чахотку месяц вместо двух часов. А у Мишки месяца нет. Не та стадия болезни. Я вытащил нож и опустился на колени перед корнями. — Ярик, сколько их? — Много! — голос княжича был хриплым от напряжения. — Со всех сторон лезут! — Держитесь ещё пару мгновений! Нож аккуратно скользнул под край мохового ковра. Каждое неосторожное движение убивает клетки, разрушает ферменты, отнимает драгоценные минуты. Я срезал первый пласт с ладонь размером, толщиной в палец. Бережно, как хрупкое стекло, переложил его в холщовый мешок. Второй пласт. Третий. За спиной раздался захлёбывающийся визг. Потом тяжёлый удар, и визг оборвался. — Сука! — это был Степан. — Руку прокусил, тварь! — Жив? — рявкнул Ярослав. — Жив! Царапина! Я срезал четвёртый пласт. Пятый. Мешок тяжелел в руках. Цетрария: собрано достаточно. Клеточный шок: активирован. Распад летучих ферментов через 48 минут. Таймер в углу зрения мигнул и изменился. КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 48:00… 47:59… 47:58… Я затянул мешок и вскочил на ноги. Картина вокруг была из тех, что запоминаются навсегда. Поляна, залитая светом факелов. Четыре человека, стоящие спина к спине, с оружием в руках. Вокруг них — тела. Три, нет, четыре волчьих туши, тёмные на белом снегу. И живые волки, кружащие по краю светового круга, рычащие, скалящие жёлтые клыки. Ярослав стоял впереди, меч в его руках был чёрным от крови. Степан держал копьё левой рукой — правая висела плетью, из разорванного рукава капало. Иван и Тихон прикрывали фланги, их оружие тоже было в деле. — Готово! — крикнул я. — Уходим! — Давно пора! — Ярослав махнул мечом, отгоняя волка, который подобрался слишком близко. — Куда⁈ Я посмотрел на Тихона. — Обратно той же дорогой? Охотник покачал головой. — Не пройдём. Они отрезали. Есть другой путь, через Волчий лог, но там… — Веди! КРИТИЧЕСКИЙ ОТСЧЁТ: 46:52… 46:51… 46:50… Времени на раздумья не было. Мы двинулись с поляны, не разрывая строя. Волки шли следом. Они потеряли четверых и стали осторожнее. Но не ушли. Они напали, когда мы входили в лог. |