Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 114 – Тимофей Афаэль

— Собирай дальше, — сказал я. — К вечеру посмотрим итог.

День тянулся бесконечно.

Бегунки прибегали волнами — то пусто, то сразу пятеро с пачками записок. К полудню я сбился со счёта, сколько заказов мы отработали.

В обед я снова усадил пацанов за стол. Они ввалились в трактир запыхавшиеся, раскрасневшиеся, с мокрыми от пота волосами под шапками. Набегались по морозу, наголодались.

— Садитесь, — сказал я. — Варя, давай.

На этот раз была похлебка, хлеб с маслом, пироги с капустой, сбитень. Пацаны ели жадно, но уже не так удивлённо, как утром. Начинали привыкать, что здесь их кормят.

— Дядь Саш, — вихрастый паренёк поднял голову от миски. — А правда, что завтра тоже работа будет?

— Правда. И послезавтра. Каждый день, пока ноги носят.

Пацан расплылся в улыбке и откусил большой кусок пирога.

На кухне было жарко, как в бане. Тимка не отходил от печи с самого утра — раскатывал тесто, выкладывал начинку, следил за выпечкой. Федька с Лёшкой крутились рядом, подавая ему всё необходимое. Я заметил, что движения Тимки стали медленнее, а на лбу выступила испарина.

— Тимка, — я положил руку ему на плечо. — Отойди. Попей воды, посиди, потом поешь.

— Я справлюсь…

— Отойди, — повторил я мягко, но твёрдо. — Ты с утра у печи. Я подменю.

Он хотел спорить, но сил не хватило. Кивнул и отошёл к лавке у стены, где сразу осел и вытянул ноги.

Я встал к печи. Руки сами вспомнили движения — раскатать, выложить, отправить в жар. Рядом Матвей принял на себя часть работы Федьки и Лёшки.

— Парни, — сказал я, не отрываясь от теста. — Садитесь рядом с Тимкой. Отдыхайте. С непривычки это тяжело, тем более столько заказов, что минуты свободной нет.

— Но…

— Это приказ.

Варя принесла им обоим воды, потом обед. Через десять минут Тимка уже клевал носом, привалившись к стене.

Пусть спит. Заслужил.

Вторая половина дня прошла в том же ритме. Заказы, записки, пиццы, короба, курьеры. Тимка проснулся, отдохнувший, и снова встал к печи — но теперь мы работали по очереди, сменяя друг друга каждые пару часов.

К вечеру, когда солнце село за крыши Слободки, последний курьер вернулся с пустым коробом и полным кошелём.

— Всё, — сказал он. — Больше записок нет.

Я посмотрел в окно. Почти стемнело. Весь день на ногах, без передышки.

— Закрываемся, — объявил я. — Всех зову сюда. Ужин и расчёт.

Все, кто работал сегодня собрались в общем зале. Бегунки, уставшие, но довольные. Курьеры с красными повязками. Тимка, Федька, Лёшка, Матвей. Варя.

Я оглядел несколько десятков человек, которые с утра до вечера крутились как белки в колесе.

— Сначала едим, — сказал я. — Потом — деньги.

Варя и Матвей накрыли столы. Жаркое, остатки пиццы. Ели молча, как едят люди, которые действительно устали и проголодались.

Я ел вместе с ними ведь мы — одна команда.

Когда миски опустели, я поднялся.

— Теперь — расчёт.

Варя принесла шкатулку с выручкой. Я открыл её, и по залу прошёл вздох — серебро блестело в свете свечей.

— Варя, вытаскивай мешок с чаевыми, — скомандовал я. — Делим поровну на всех курьеров и бегунков, независимо от того, кто в какой конец бегал. Мы — одна артель. Сегодня ты топчешь грязь в бедных кварталах, завтра несёшь заказ боярину, но сыты должны быть все. Так что вы заработали не только уговорённую сумму, но и немного сверху, — я улыбнулся мальчишкам.