Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 112 – Тимофей Афаэль

Я прошёлся вдоль столов.

— Вчера вы раздавали листовки. Сегодня начинается настоящая работа. По всему городу будут висеть красные вымпелы. Если человек хочет заказать еду — он вывешивает вымпел, а под ним записку. Ваша задача — обегать свои маршруты и собирать эти записки. Сняли записки и бегом сюда. Отдали и снова на маршрут. Конкурс, кто больше записок соберет, я вводить не стану. Мне конкуренции и драк среди вас не нужно, но знайте, что за вами будут присматривать. Работайте на совесть и я никогда не обижу вас деньгами.

Пацаны слушали внимательно.

— Записки старайтесь не мять. нам их читать потом. Если кто-то остановит, спросит, что делаете — отвечайте: работаю на трактир «Веверин». Если начнут задирать — не драться, убегать. Целая шкура дороже гордости. Наши мужики будут следить за вами и если вдруг что — помогут. Вопросы есть?

— А суп каждый день будет? — спросил кто-то с заднего стола.

— Каждый день. Пока работаете на меня — голодными не останетесь.

По залу прошёл довольный гул.

— Всё, успехов вам.

Пацаны повскакивали с мест и гурьбой повалили к двери. Через минуту зал опустел, только грязные миски остались на столах.

Варя и Маша начали убирать, а я пошёл к коробам.

Двадцать деревянных ящиков стояли у стены, обитые изнутри войлоком. В каждый помещалось по три пиццы на специальных подставках. Снаружи — кожаные ремни для переноски и клеймо трактира.

Я положил ладонь на первый короб и закрыл глаза.

Навык «Термодинамический Контур» активирован.

Цель: контейнер для транспортировки.

Эффект: сохранение температуры содержимого — 24 часа.

Теперь пицца в этом коробе останется горячей, хоть целый день носи по городу.

Следующий короб. Ещё один. Я работал не торопясь. Мана утекала понемногу, но запас был большой.

Когда закончил, на кухне уже лежали готовые заготовки — круги теста с соусом и начинкой, ждущие печи. Тимка вытирал руки полотенцем, Федька с Лёшкой убирали рабочие места.

— Готовы? — спросил я.

— Готовы, — Тимка кивнул. — Как только записки придут — начинаем печь.

Ждать пришлось недолго.

Дверь распахнулась, и в трактир влетел Сенька, размахивая пачкой бумажек.

— Одиннадцать записок! — выпалил он, задыхаясь. — С Торговой, с Кузнечной, четыре из боярского конца!

За ним ввалились ещё пятеро бегунков, каждый со своей добычей.

— Тимка! — я быстро просмотрел записки. — Восемь «Маргарит», шесть с грибами, четыре с мясом! Погнали!

Тимка кивнул и шагнул к печи. Федька с Лёшкой встали рядом.

Конвейер заработал.

К полудню трактир превратился в муравейник.

Бегунки влетали и вылетали, хлопая дверью. Курьеры с красными повязками разбирали заказы и растворялись в городе. На кухне Тимка с Федькой и Лёшкой работали как заведённые. Варя принимала деньги от возвращающихся курьеров, звеня серебром о дно шкатулки.

А я стоял посреди зала и дирижировал всем этим хаосом.

На столе передо мной лежала карта города. Красными точками я отметил места, где висели вымпелы, прикидывая кто воспользовался нашим предложением. Синими — маршруты бегунков. Зелёными — зоны, куда ходили курьеры. Вся логистика как на ладони.

— Сенька! — я поймал его за рукав, когда он пробегал мимо. — Что на Ткацкой?

— Три записки снял, дядя Хорёк говорит — там ещё многие не знали о доставке. Теперь тоже вымпелы вешают!