Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 64 – Тимофей Афаэль

Толпа заорала:

— Не дайте!

— Звери!

— Это беспредел!

Стражник со шрамом подскочил, попытался снова меня схватить, но я увернулся, схватил сковороду за ручку, готовый со всей силы врезать ей по харе молодому уроду.

Бульон уже дошел до самого края, капли упали на землю.

И в эту секунду раздался громкий, властный окрик, прорезавший весь гвалт:

— СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ! ИМЕНЕМ ГОРОДСКОЙ СТРАЖИ!

Все замерли. Стражник отпустил котел — тот качнулся, но устоял. Бульон расплескался, но не вылился.

Через толпу к нам шел мужчина. Высокий, широкоплечий, лет сорока пяти в форме капитана городской стражи — кожаный доспех с гербом города на груди, дубинка на поясе. Лицо суровое, обветренное, с глубокими морщинами. Седые виски.

Толпа расступалась перед ним. Он шел медленно, тяжело, каждый шаг гулко стучал по камням. Остановился перед нашей точкой, оглядел всех — меня, Скворцова, стражников, толпу.

Потом посмотрел на стражника у котла:

— Что ты делаешь?

Стражник вытянулся, побледнел:

— Григорий Федорович! Я… я просто…

— Чей приказ исполнял? — рявкнул Ломов.

Стражник дернулся, ткнул пальцем в Скворцова:

— Его! Господина Скворцова!

Ломов медленно повернулся к чиновнику. Молчал. Просто смотрел внимательно. Скворцов побледнел, но попытался держаться:

— Капитан Ломов! Какая неожиданность… Я действую по прямому поручению городского управляющего! Этот торговец нарушает…

— Торгует, — оборвал Ломов коротко. — Как сотня других здесь. Или у тебя, Семён Петрович, к ним тоже претензии?

Он шагнул ближе. Скворцов непроизвольно отступил на шаг.

— Ярмарка, — продолжал Ломов медленно, отчеканивая слова, — это территория городского совета. Не твоего управляющего. Не Гильдии, а Совета. Здесь по закону может торговать любой житель города. Или ты городской устав не читал?

Скворцов сглотнул, облизал губы:

— Читал, конечно, но… но он же создает пожарную опасность! Эта печь…

— Какая печь? — Ломов развернулся к Драконьему Горну.

Подошел вплотную, присел на корточки, заглянул внутрь. Провел рукой по трубе. Проверил расстояние до деревянных столов.

Выпрямился, повернулся обратно:

— Огонь закрыт. Труба цельная, дым уходит. Искр нет. Дерево на безопасном расстоянии. — Он ткнул пальцем в сторону павильона «Золотой Гусь». — А вон там что? Открытые жаровни! Угли на ветру! Жир капает прямо в огонь, полыхает как факел!

Голос стал жестче:

— Так где настоящая опасность, Семён Петрович? Здесь? Или там, где твои дружки из Гильдии сидят?

Скворцов покраснел, открыл рот, но Ломов не дал ему вставить слово:

— Ты еще говорил про самозахват места. Покажи мне закон, который требует разрешение Гильдии для торговли на ярмарке. Ну? Статью назови!

Тишина.

— Не можешь? — Ломов усмехнулся без тени улыбки. — Еще бы. Такого закона не существует, Семён.

Он повернулся к стражникам, голос стал громче:

— Вы! Чьи приказы вы тут исполняете? Вот этого? — кивнул на Скворцова презрительно. — Или капитана стражи?

Оба стражника как по команде вытянулись:

— Ваши, господин капитан!

— Вот и славно, — кивнул Ломов. — Тогда отойдите от торговца. Живо. Он закон не нарушает, а вы мешаете ему работать.

Стражники отскочили как ошпаренные.

Ломов развернулся к Скворцову. Шагнул ближе — вплотную. Чиновник попятился.

— Слушай внимательно, Семён Петрович, — голос Ломова стал тихим, но страшным. — Ты превышаешь полномочия. У тебя нет власти на ярмарке. У твоего управляющего — тоже нет. Здесь власть только у закона и у меня, пока я его блюду.