Книга Шеф с системой в новом мире, страница 102 – Тимофей Афаэль

Я молча поставил кружку на столик рядом с ним. Он кивнул, не отрываясь от своего занятия. В комнате стояла уютная, рабочая тишина, нарушаемая лишь треском дров и тихим шорохом тряпки о сталь. Я уже собирался уходить, когда он вдруг заговорил, глядя не на меня, а на огонь.

— Расскажи мне о своей матери, повар.

Я замер у двери. Вопрос был настолько неожиданным, настолько личным, что я на мгновение растерялся.

— Какой она была? — продолжил он так же тихо. — Как она научилась всему этому в такой глуши? Все эти травы, коренья… Это не те знания, что можно найти в каждой деревне.

Я понял, что это не праздное любопытство. Он пытался понять меня. Пытался заглянуть за маску слуги и наставника, чтобы увидеть человека и от моего ответа сейчас зависело, перейдут ли наши отношения на новый, более глубокий уровень доверия. Я решил не врать, а… дополнить правду своей легендой.

— Она была… тихой, княжич, — сказал я, возвращаясь к камину и присаживаясь на невысокую скамью. — И очень внимательной. Она говорила, что лес — это большая книга, нужно только научиться ее читать.

Я сделал паузу, вызывая в памяти чужое, но ставшее моим, воспоминание о тепле и запахе ромашки.

— Я помню, когда был совсем маленьким, мы нашли в лесу молодого оленя. Он попал в браконьерский силок, и у него была сильно порвана нога. Я испугался, заплакал, а она… она просто опустилась на колени и начала с ним говорить. Тихо-тихо. Потом пошла, собрала какие-то листья, мох, растерла их камнем и приложила к ране.

Я спросил ее, как она узнала, что нужно делать, а она улыбнулась своей обычной печальной улыбкой и сказала: «Сила земли может стать силой человека или зверя, Лёша. Нужно просто знать, как ее попросить. Каждая травинка, каждый корень имеет свою душу и свою цель. Один — чтобы унять боль, другой — чтобы остановить кровь, третий — чтобы прояснить разум. Не нужно заучивать рецепты. Нужно слушать и думать».

Я рассказывал эту полуправдивую, полувыдуманную историю, и сам почти верил в нее. Она была красивой и объясняла мой подход лучше любых трактатов. Говорил не о калориях и микроэлементах, а о философии, о связи с природой.

Ярослав долго молчал, глядя на танец огня. Он перестал чистить меч.

— Слушать… — повторил он задумчиво. — Все наши наставники учили нас приказывать, брать, подчинять. Никто не учил слушать.

Он поднял на меня свой взгляд, и в нем я увидел то, чего так долго добивался. Полное, безоговорочное доверие. Ярослав больше не видел во мне слугу или даже простого лекаря, а видел носителя иного, почти утраченного знания, которое было глубже и мудрее, чем простое искусство махать мечом.

Он снова взял меч, и его взгляд стал острым, сфокусированным.

— Завтра начнем работать над скоростью, — сказал он твердо. — Морозов силен, но он неповоротлив. Мой шанс — в быстроте. В том, чтобы нанести удар там, где он не ждет, и уйти до того, как он успеет ответить.

Я кивнул. Он больше не был пассивным учеником, следующим моему плану. Княжич стал его соавтором. Начал думать тактически, анализировать своего врага и ставить передо мной конкретные задачи.

[Вы успешно применили блюдо [Восстанавливающий молочный отвар] к цели «Княжич Ярослав Соколов»!] [Получено 25 ед. опыта.]

Именно эти двадцать пять очков опыта стали последней каплей, переполнившей чашу. Я вытирал столешницу, готовясь к собственной тренировке, когда почувствовал знакомый прилив сил, а перед глазами вспыхнул долгожданный золотой свет.