Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 84 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

На голографической карте прямо на его глазах разворачивался финал этой бойни. Вражеские маркеры, уничтожив военную инфраструктуру, один за другим исчезали с радаров, проваливаясь глубоко под землю, туда, откуда пришли. Они сделали своё дело и спокойно уходили домой. И никто, ни один человек в этой стране не мог их остановить, потому что в Империи банально не осталось никого, кто имел бы право отдать приказ стрелять.

Александр повернул голову и посмотрел на пустые кресла.

«Главнокомандующий». Генерал Ершов, сорок лет безупречной службы. Камера номер семь.

«Министр обороны». Граф Волынский, вытащивший армию из кризиса в девяностые. Камера номер двенадцать.

Да, они были коррупционерами. Да, они служили кланам и саботировали его указы. Но прямо сейчас, глядя на пустые кресла, Александр понял то, чего не желал понимать в пылу ночной гордыни. Эти старые, вороватые интриганы досконально знали, как управлять огромной армией. Они знали закрытые шифры, личные контакты командиров полков и протоколы развёртывания. У них было достаточно опыта и самосознания, чтобы не сидеть на месте в таких ситуаций. Ведь были теми самыми шестерёнками, благодаря которым эта прогнившая машина всё ещё ехала.

А он вырвал эти шестерёнки с корнем и швырнул в мусорное ведро и машина закономерно встала.

Ноги вдруг окончательно перестали держать. Александр осел в ближайшее кресло — кресло главнокомандующего Ершова, который прямо сейчас, сидя в наручниках, вероятно, истерически смеялся над гениальностью своего Императора.

Сирены выли. Красные маркеры догорали на карте.

А Александр сидел в чужом кресле и смотрел на это, совершенно не зная, что делать дальше. Впервые за всю свою жизнь у него не было ни единого плана.

На него накатила болотная волна ужаса и начала стремительно заполнять лёгкие. Ужас перед тем, что он натворил и перед тем, что он остался один — по-настоящему один, без мудрых советников, без послушной армии, в пустом, гулком бункере.

«Она убьет вас, если вы не остановитесь».

Слова Орлова всплыли из глубин памяти, ударив по вискам. Старик был прав. Каждое его слово было правдой. Когда он стоял посреди кабинета, глядя на Александра с невыносимой болью в глазах… Император принял этот взгляд за старческую слабость и трусость.

Но это была не слабость, а отчаянная любовь отца, видящего, как его сын на полной скорости летит в пропасть, и не имеющего сил его остановить.

Александр до боли стиснул зубы.

Нет, он не сломается… потому что не имеет права сломаться! Он Император, последний законный правитель этой страны, и он обязательно найдёт выход!

Но прямо сейчас, в эту самую минуту, окруженный ревущими сиренами и растерянными мальчишками-связистами, он не видел никакого выхода. Он видел лишь пустые кресла, мигающую карту потерянной страны и собственное искаженное отражение в черном стекле монитора — бледное, перекошенное от ужаса лицо самонадеянного мальчика, который решил поиграть в Бога и вдребезги разбил свою любимую игрушку.

Орлов

Коньяк был хорошим, двадцатилетней выдержки — из тех запасов, которые Орлов берёг для особых случаев.

Сегодня случай был именно таким. Сегодня он смотрел, как умирает Империя, которой он отдал тридцать лет жизни, и пил за её упокой в одиночестве своей квартиры. Он вернулся сюда, неся в груди абсолютную пустоту.