Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 73 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Глядя на перекошенное яростью лицо монарха, Орлов вдруг отчётливо, до мельчайших деталей, вспомнил другой день. День, когда всё это началось.

Пятнадцать лет назад. Этот же самый дворец, только воздух в нём был густым от запаха камфоры, лекарств и приближающейся смерти. В соседних залах стервятниками кружили патриархи кланов во главе с Долгоруким, с нетерпением ожидая, когда освободится трон. А здесь, в полумраке императорской спальни, умирающий отец Александра судорожно сжимал руку Орлова своими ледяными, иссохшими пальцами.

«Виктор…» — хрипел старый Император, захлёбываясь кровью. — «Они же сожрут Сашку. Кланы разорвут его на куски. Стань ему щитом, Витя. Умоляю, не отдавай им моего мальчика…»

И юный Саша был там. Испуганный, бледный юнец в слишком строгом для его возраста траурном костюме. Он не плакал при придворных, но когда Орлов увёл его в дальние покои, мальчик просто рухнул на колени, вцепившись в брюки премьер-министра, и зарыдал в голос, сотрясаясь от ужаса перед обрушившимся на него миром.

Именно тогда прагматичный, сухой чиновник Орлов опустился на пол рядом с будущим правителем миллионов людей, обнял эти худые, дрожащие детские плечи и дал клятву.

Все эти годы он был для Александра не просто министром. Он был ему учителем, тенью, громоотводом и отцом. Орлов учил его не отводить взгляд, когда Долгорукий намеренно опаздывал на аудиенции. Это он часами сидел с юношей над картами, объясняя, как читать между строк в лживых отчётах губернаторов. Он вырастил этого мальчика, вложив в него всю свою душу в надежде, что однажды Александр станет великим правителем, способным исцелить Империю.

И теперь этот самый мальчик смотрел на него глазами затравленного, агрессивного зверя, готового отгрызть протянутую руку помощи.

— Ваше Величество, — Орлов заговорил невероятно тихо, и его собственный голос показался ему чужим, надломленным и бесконечно старым. — Александр, пожалуйста. Просто услышьте меня.

Император дёрнулся, словно от удара. За все годы службы Орлов ни разу не позволял себе назвать монарха просто по имени — всегда только «Ваше Величество», с почтительным поклоном и соблюдением строжайшей субординации.

— Я не предавал вас, — медленно, тщательно подбирая каждое слово, продолжил Орлов. — Я привёз вам чистую правду, которую вы категорически отказывались видеть, но теперь… эта правда убьёт вас, если вы немедленно не остановитесь.

Он сделал робкий шаг вперёд, но Александр брезгливо отшатнулся назад, словно от прокажённого.

— А правда такова, что никто больше не пойдёт за нами в бой, Саша. Нас уже купили. — в голосе Орлова зазвучала отчаянная мольба. — Пока мы здесь разговариваем, ваши генералы выторговывают себе должности в Эдеме, а логисты сдают склады за обещание тёплого места. Остатки Совета Кланов ползают перед представительницей Воронова, Лилит Мефистовой, на коленях. А сама Империя — банкрот!

Старик сглотнул вставший в горле ком, окончательно отбросив маску железного политика.

— Я знаю вас с детства. Я учил вас держать перо. Держал за руку вашего отца, когда он умирал, и клялся ему, что позабочусь о вас. И прямо сейчас я говорю вам не как чиновник, а как человек, любящий вас: остановитесь! Умоляю вас! Сейчас ваша попытка поиграть в абсолютную власть и эти ночные аресты — лишь иллюзия! Кровавая, красивая, убедительная иллюзия, которая похоронит вас под своими обломками, если вы продолжите за неё цепляться!