Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 81 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Это топливо, — Алина спустилась по лестнице и подошла к тележке. Её лицо в свете кристаллов казалось маской с горящими глазами. — Каждый кристалл содержит энергии больше, чем вагон угля. Хозяин разработал способ извлекать её безопасно.

Она повернулась к Стражам.

— Загружайте.

Стражи работали молча и быстро.

Один за другим кристаллы падали в приёмный лоток — лязг металла, вспышка света, шипение. Степан стоял в стороне, не решаясь подойти ближе. От тележки несло жаром, и кожа на лице начинала гореть, как от летнего солнца.

Последний кристалл, здоровенный, размером с дыню, упал в лоток с глухим стуком. Заслонка закрылась.

— Отойдите, — бросила Алина и поднялась обратно на галерею.

Степан отступил к стене, не сводя глаз с колбы. Стражи отошли тоже и даже эти громилы, которые ничего не боялись, держались подальше.

Алина склонилась над пультом. Её пальцы забегали по клавишам, и Степан увидел, как на панели загораются символы и руны. Светящиеся линии складывались в узоры, от которых начинала болеть голова.

Магия, — подумал он. — Чистая магия. Господи, во что мы ввязались.

Но отступать было некуда.

— Инициация последовательности, — голос Алины звучал ровно, почти механически. — Контур стабилен. Начинаю запуск.

Она нажала последнюю клавишу.

Первые секунды ничего не происходило. Потом Степан услышал низкий, на грани слышимости звук, похожий на далёкий колокольный звон или на пение, а может на гул земли перед землетрясением.

Колба начала светиться.

Степан прищурился, но не мог отвести взгляд. Внутри стекла что-то двигалось. Кристаллы, которые только что были твёрдыми камнями, плавились, растекались, превращались в светящуюся жидкость.

А потом вспыхнул вихрь.

Бешеный, неистовый бело-фиолетовый смерч закрутился внутри колбы Он бился о стенки, рвался наружу, и стекло гудело от напряжения. Степан попятился, уверенный, что сейчас всё взорвётся к чёртовой матери.

— Держит, — Алина смотрела на показания приборов. — Колба держит. Давление в норме.

Кабели на полу дёрнулись.

Степан отскочил, когда толстенный провод у его ног вдруг задрожал, будто по нему пустили ток. А может, и пустили, ведь провода змеились по всему залу, уходили к трансформаторам ТЭЦ.

Гул нарастал. Вихрь в колбе вращался всё быстрее, и его свет менялся — из бело-фиолетового становился чисто белым, ослепительным, как маленькое солнце.

— Синхронизация с городской сетью, — Алина щёлкала переключателями. — Пятьдесят процентов… семьдесят… девяносто…

Стрелки приборов на пульте ползли вправо, в красную зону. Одна, вторая, третья.

— Алина! — крикнул Степан. — Оно сейчас рванёт!

— Не рванёт!

Она повернула последний рычаг.

— Есть контакт!

Взрыв света.

Степан зажмурился, закрыл лицо руками, но свет пробивался сквозь веки, сквозь пальцы, казалось, сквозь саму кожу. А потом он услышал звук, который не слышал уже час.

Щелчок выключателя и гудение ламп.

Он открыл глаза. Лампы под потолком горели.

Алина стояла на галерее, глядя на приборы. На её лице, впервые за всё время, появилась улыбка.

— Реактор стабилен. Городская сеть запитана.

Степан привалился к стене и нервно рассмеялся, с подступающими слезами, но искренне.

Они успели.

Вечер опустился на город, и Степан стоял у окна своего кабинета с чашкой чая в руках.