Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 73 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

И осёкся.

На пороге стоял его помощник, Серёжа. Молодой парень, исполнительный, из хорошей семьи — Гужевой лично выбирал его из десятка кандидатов. Обычно Серёжа был спокоен, собран, знал своё место, но сейчас…

…он был белым как мел.

Его трясло мелкой дрожью, которую невозможно скрыть. Руки вцепились в дверной косяк, словно без этой опоры он бы рухнул на пол. Губы шевелились, но звуков не было — только сиплое дыхание.

— Ты что, стучаться разучился⁈ — рявкнул Гужевой, но голос прозвучал неуверенно. Что-то было не так.

— Михаил Петрович… — Серёжа наконец выдавил слова. Шёпотом, едва слышно. — Там… Там Он. Лично.

— Кто «он»? — Гужевой нахмурился. — Губернатор? Громов приехал?

— Нет.

— Тогда кто, чёрт возьми⁈

Серёжа сглотнул. Его адамово яблоко дёрнулось вверх-вниз, как поплавок.

— Премьер-министр Орлов.

Повисла тишина.

Гужевой смотрел на помощника и не понимал слов. Они доходили до мозга, но отказывались складываться в смысл. Премьер-министр Орлов? Здесь? В Северном? В его кабинете?

— Что? — переспросил он тупо.

— Виктор Сергеевич Орлов, — повторил Серёжа, и в его голосе была истерика. — Премьер-министр Империи. Он внизу и поднимается сюда.

Гужевой открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Это было невозможно. Так не бывает. Премьер-министры не приезжают в провинцию без предупреждения, без фанфар, месяца подготовки и десятка согласований.

— Ты уверен? — голос Гужевого сорвался на хрип. — Может, это какой-то…

За спиной Серёжи послышались шаги.

Помощник отпрянул от двери, вжался в стену.

И Гужевой понял, что Серёжа не шутит.

Гужевой вскочил так резко, что кресло отлетело назад и врезалось в стену.

Пиджак — где пиджак⁈ На спинке кресла. Он схватил его, попытался натянуть, запутался в рукаве. Пальцы не слушались, руки тряслись. Пуговицы — к чёрту пуговицы, не до них!

Он рванулся к двери, чтобы встретить, поприветствовать, показать уважение, но было поздно.

В дверном проёме возникли люди.

Двое, потом ещё двое. Молчаливые, с каменными лицами, в одинаковых строгих костюмах. Они двигались как машины. Один из них просто отодвинул Серёжу в сторону, даже не глядя на него, как отодвигают мебель.

Личная охрана Премьер-министра.

Гужевой замер посреди кабинета с пиджаком в руках.

И тогда вошёл Он.

Виктор Сергеевич Орлов выглядел точно так же, как на официальных фотографиях — и одновременно совершенно иначе. Те же черты: седина на висках, морщины в углах глаз, тонкие губы. Но фотографии не передавали главного.

Они не передавали давления.

Орлов не был высоким или широкоплечим. В нём не было ничего физически угрожающего, но когда он переступил порог кабинета, воздух словно стал тяжелее.

Премьер даже не посмотрел на Гужевого.

Он остановился посреди кабинета и медленно обвёл взглядом помещение. Стены с дорогими обоями, картины — подлинники, между прочим, мебель из натурального дерева, а кресло из крокодиловой кожи.

Его оценивающий взгляд скользил по предметам роскоши.

И остановился на столе.

На горшке с «Пожирателем».

Гужевой увидел, как дрогнули брови Премьера. Едва заметно, на долю секунды. Потом в его глазах возникло понимание, а потом что-то похожее на брезгливость.

Он узнал цветок, — понял Гужевой с внезапным холодком в животе. — Откуда он знает про цветок?

Но тут же отогнал эту мысль. Может, Премьеру просто понравилось растение? Редкий образец, экзотика. Такое нравится важным людям.