Книга Речной Князь. Книга 2, страница 60 – Тимофей Афаэль

— Добрая выдумка, — Бурилом кивнул, принимая ответ. — Но этот упырь со шрамом нам её не простит. Грузимся. Дальше пёхом.

Груз пришлось перетаскивать партиями. Весь скраб мы бы за раз не унесли. Сваливали его возле калитки и шли снова.

Едва мы ввалились за калитку с последней партией, на пороге избы вырос сам бледный дед, с плотницким топором в трясущихся руках.

— Слыхал я… — выдохнул он. — Шумели вы знатно. Живые?

— Живые, но за нами идут, — я утёр едкий пот со лба. — Грузимся, мужики. Живо.

Мы вытащили лодку из сарая, скинули сети и сухую рогожу с нашего «Плясуна», и начали споро перекидывать добро в нутро.

Я первым делом принялся за мешки от Грека. Селитра боится воды как огня, тянет сырость. Если мешковина отсыреет на реке или днище зальёт — мы останемся без порошка, а значит, княжьи корабли жечь будет нечем. Вся эта беготня с алхимиком, перебитыми ногами в переулке и марш-броском по грязи окажется напрасным.

— Стели рогожу на дно! — скомандовал я вполголоса Бесу. — И сверху мешки укрывай в два слоя, чтоб ни капли не попало!

Вдруг дед захромал к нам и вцепился пальцами мне в рукав.

— Погодьте… — отчаянно зашипел он. — Слышите?

Мы замерли. С реки донёсся птичий пересвист. Через пару вдохов ему ответил другой — ниже по течению.

— Местные бандиты реку перетягивают, — дед мелко затрясся. — Поняли, видать, что вы к воде ушли. Сейчас лодки борт к борту поставят, канаты натянут. Сунетесь — расстреляют в упор. Переждите в подполе! Богами молю, затаитесь!

Бурилом мрачно глянул на деда.

— В подполе нас как слепых котят перебьют, а тебя на твоих же воротах вздёрнут, — отрезал Атаман и кивнул Бесу. — Вяжи его. Крепко, но чтоб кровь не стояла.

Бес мигом достал верёвку. Дед не сопротивлялся, только зажмурился, когда парень ловко заломил ему руки за спину и примотал к толстому опорному столбу сарая. Верёвка впилась, но дед лишь тихо крякнул.

— Прости, отец, — Волк шагнул к нему и ударил наотмашь по скуле.

Кожа лопнула, по подбородку Коряги потекла кровь.

— Скажешь, ворвались лиходеи, избили, связали. Понял? — рыкнул Волк, нависая над ним.

Коряга, морщась и сплёвывая кровь, судорожно закивал. Жить он хотел больше, чем держать обиду.

Я отвернулся от них и шагнул к берегу, опустил в воду весло поглубже и потянулся Даром. Напротив выхода из протоки течение вспарывали вёсла. Вражеские лодки выползали на стремнину, готовясь перекрыть фарватер.

Но заслон только строился. У нас есть окно, пока мышеловка не захлопнулась.

Я открыл глаза и криво усмехнулся, глядя на привязанного деда.

— Спасибо, Коряга. Ты правильный мужик, мы этого не забудем, но по подполам прятаться не станем. Хрен им в дышло, а не наше серебро.

Я резко повернулся к ватаге, переходя на деловой шёпот:

— Рвите дерюгу, тряпьё — всё, что есть! Туго мотайте уключины. Вёсла увязывать, чтоб ни стука деревяшки. Пойдём тише воды. Нас уже ждут, но проход я найду.

Мужики всё поняли влёт. Зашуршала рвущаяся ткань, и через пару десятков вдохов уключины были плотно, в несколько слоёв обмотаны грубым холстом, как и вёсла.

— На руках снесли, — скомандовал я одними губами. — Без единого всплеска.

Мы шагнули в воду по самые колени. Навалились плечами на борта и плавно, не поднимая волны, столкнули «Плясуна» с мостков в чёрную реку. Сырой туман, ползущий от воды, мгновенно укрыл нас сизой пеленой.