Книга Речной Князь. Книга 2, страница 58 – Тимофей Афаэль

Главарь завис. Его башка, заточенная под простую схему «бей-грабь», тупо не переварила этот приказной тон. Он ждал жертву, а на него орал хозяин. Дубина дрогнула и замерла. Он приоткрыл рот с гнилыми пеньками зубов и непонимающе оглянулся на своих — мол, мы переулком не ошиблись?

Этих мгновений мне хватило с головой. Я подошёл уже достаточно близко для своей задумки.

Рука метнулась от пояса и я швырнул открытый кожаный кисет прямо в чадящее пламя факела.

ВУХ!

Ослепительная бело-синяя вспышка выжгла темноту, словно в переулок ударила молния. Следом прозвучал сухой хлопок, и в плотный строй бандитов полетело облако вонючего дыма.

Передний ряд мгновенно побросал дубины и ножи. Местные волкодавы превратились в слепых щенков: они падали на колени, хватаясь за лица. Их глотки раздирало диким кашлем.

— Прорываемся! — заорал я во всю глотку. — Атаман, тарань!!! Не дышать!

Бурилом впрягся в оглобли, упёрся подошвами в склизкую грязь, взревел дурным рёвом и бросил телегу вперёд, разгоняя всё сильнее. Она на полном ходу влетела в ослепленную, харкающую толпу с жутким хрустом, работая как таран. Борта ломали ноги, расшвыривая бандитов по сторонам.

Мы рванули следом, врываясь в эту пробитую просеку, пока они не опомнились. Сзади заорали, да поздно.

Бес шёл первым. Здоровенный амбал, слепо машущий кистенем и размазывающий по роже сопли пополам со слезами, преградил ему путь. Бывший каторжник даже не стал уворачиваться — просто скользнул под замах и подсёк бандита под колено. Амбал начал заваливаться, и Бес вогнал свой узкий нож ему глубоко в бедро. Упырь даже не успел заорать, как Бес уже перешагнул через него.

Волк шёл замыкающим, прикрывая наши спины и работая топором. Короткий взмах — и удар обухом прямо в лицо бандиту свернул ему челюсть. Кто-то из самых ретивых попытался ухватить Волка за сапог, но так и остался выть на камнях с разрубленной ключицей.

Я бежал, перепрыгивая через скрюченные на земле тела и уворачивался от кашляющихся и матерящихся бандитов. До выхода из переулка оставалось десяток шагов.

И тут из жёлтого дыма вынырнула огромная тень главаря. Он слепо взмахнул своей ручищей-лопатой и вцепился мне в плечо. Пальцы сомкнулись как железный капкан. Ткань рубахи с треском лопнула, меня рвануло назад так, что хрустнули позвонки.

— С-сука лесная… — прохрипел он, брызгая мне в лицо слюной, и занес дубину для удара.

Уклониться я не успевал и тогда выбросил левую руку вперёд, снизу вверх, и всадил лезвие ножа ему под мышку. Лезвие со скрипом скользнуло по кожаной стёганке, но на два пальца вошло в плоть. Главарь взвыл скорее не от боли, а от бешенства, хватка на долю секунды ослабла. Я выкрутился из его лапы, оставив в ней кусок ворота, ударил ногой ему под колено и бросился в спасительнвй лабиринт посада.

Топот ног сзади прекратился. Преследователи не решились подойти к вонючему облаку.

— Сюда! Дворами! — рявкнул Бес, рискуя надышаться этой дрянью, и нырнул в узкую щель между гнилыми заборами.

Мы рванули за ним. Телега подпрыгивала на ухабах, выламывая руки. Позади, в сизом мареве переулка, остались только надсадный кашель и стоны.

Бес повёл нас не по прямой, а сразу нырнул в хитросплетение посадских дворов. Мы ломились по задворкам, петляя как зайцы. Волочить тяжеленную гружёную телегу по ухабам и тесным проходам было сущим адом. Мы рвали жилы, задыхались, но ход не сбавляли.