Книга Речной Князь. Книга 2, страница 103 – Тимофей Афаэль

Мы с Бесом остались одни. За стеной разгоралось утро, и река блестела под первыми лучами солнца.

— Он побежит, Кормчий, — сказал Бес тихо. — Я знаю, что видел.

— Верю, — ответил я. — Пошли спать. Подумать надо как его брать.

Гнус и Рыжий ждали нас у колодца.

Оба выглядели так, будто их всю ночь волочили по грязи, а потом ещё и побили для верности. Гнус был зелёный от недосыпа, под глазами набрякли мешки, а драная овчина на плечах промокла от утренней росы. Рыжий смотрелся получше, но тоже не сахар.

Едва завидев нас с Бесом, Гнус рванул навстречу. Лицо его перекосило от злости.

— Ну что, дождались⁈ — он ткнул пальцем в грудь Бесу. — Побежал твой Крыв⁈ Я всю ночь в кустах просидел, комарьё сожрало, а этот хромой ублюдок дрыхнет себе в тепле!

Бес молчал, глядя куда-то мимо Гнуса.

— Ты нам байки травил, паря! — Гнус схватил его за грудки и встряхнул. — Лапшу на уши вешал! Мы тебе поверили, как дураки, а ты…

— Отпусти, — сказал я негромко.

Гнус обернулся, и в глазах его полыхнула обида.

— А ты, Кормчий, тоже хорош! Притащил этого… — он сплюнул под ноги, подбирая слово, — … этого перебежчика, и мы должны ему верить⁈ Да он, может, Крыва подставить решил!

— Это Волк уже говорил, — ответил я. — У тебя что-то новое есть?

Гнус задохнулся от возмущения, но сказать ему было нечего. Он разжал пальцы и отступил на шаг, тяжело дыша.

— Ты, Гнус, следи за языком, — я ткнул пальцем ему в грудь. — Мы одно дело делаем, а ты оскорбления кидаешь как помелом машешь, — я хмуро смотрел ему в глаза. — Я б на месте Беса тебе уже рожу-то набил. А если окажется, что прав Бес? Ответишь за оскорбления?

Гнус надулся. Понимал, что лишнего спорол, но и заднюю включать ему не хотелось. Наконец, он выдохнул.

— Извини, Бес. Я не со зла. Просто… обидно вот так просидеть…

Бес хмуро глянул на него и ничего не ответил. Только головой покачал

Рыжий стоял в стороне, молчал и смотрел на Беса с прищуром, будто прикидывал, врёт тот или нет.

— Идите спать, — сказал я. — Оба. Толку от вас сейчас никакого, только злость одна.

Гнус открыл рот, собираясь возразить, но Рыжий положил ему руку на плечо и мотнул головой в сторону изб. Гнус скрипнул зубами, бросил на Беса ещё один взгляд и пошёл прочь. Рыжий двинулся следом, и вскоре они скрылись за углом поварни.

Мы остались вдвоём.

— Пошли, — сказал я Бесу. — Надо кое-что проверить.

Мы дошли до порохового сарая молча. Гнездо просыпалось — где-то скрипнула дверь, забрехала собака, женщина заругалась на детей. Обычное утро, как будто и не было этой бессонной ночи.

Я присел на корточки и разглядел щель между дужкой и петлёй.

— Видишь? — я ткнул пальцем в щепку, торчавшую ровно так, как я её вставил. — Не тронуто. Сюда он не совался.

Бес стоял рядом, сжав кулаки. Парень злился — на себя, на Крыва, на всю эту проклятую ночь, которая ничего не дала, кроме позора и насмешек.

— Сука, — процедил он сквозь зубы. — Я же видел. Своими глазами видел, как он уключины мазал.

Он резко развернулся и пошёл вокруг сарая, пиная по дороге комья земли и какой-то мусор. Я не стал его останавливать — пусть выпустит пар, иначе взорвётся в неподходящий момент.

Бес скрылся за углом, и несколько мгновений было тихо. Потом оттуда донёсся его напряжённый голос:

— Кормчий. Иди сюда. Быстро.