Книга Речной Князь. Книга 2, страница 106 – Тимофей Афаэль

— Это что ж такое будет, Кормчий? — спросил кто-то из толпы. — Горшки во врага швырять?

— Горшки, — усмехнулся я. — Только начинка в них будет погорячее каши.

Народ притих. Все видели, что стало с лодкой на косе, когда рванул первый горшок с громовой смесью. Теперь они смотрели на летящие болванки другими глазами.

Бурилом метнул очередную, и на этот раз она ушла далеко — шагов на шестьдесят, не меньше. Атаман заревел от восторга и потряс шестом над головой.

— Вот так! Вот так надо, псы! Ещё немного — и буду класть куда захочу!

Я перебрался обратно в долблёнку и погрёб к берегу. У меня были другие дела.

* * *

Вечером Бес ждал меня за кузней, как договаривались. Он тоже немного поспал, и глаза его уже не были такими красными, хотя усталость никуда не делась.

— Готов? — спросил я.

— Готов, Кормчий. Что берём?

— Самострелы и один горшок на всякий случай.

Бес кивнул. В его глазах мелькнуло понимание. Если Крыв пойдёт к лодке один, мы возьмём его тихо, но если он поднимет пленных и попробует угнать рыбацкую лодку, самострелами толпу не остановишь.

— Сегодня ночью садимся у самой воды, — сказал я. — Только ты и я. Крыв думает, что засада провалилась и все успокоились. Он выйдет.

— Выйдет, — согласился Бес. — Крысы всегда бегут. Рано или поздно.

Мы разошлись готовиться.

Облака закрыли луну и из-за этого ночь была темная хоть глаз коли. Мы с Бесом сидели в прибрежном ивняке. Речная вода плескалась в десяти шагах.

Совсем недалеко от места нашей засады покачивалась рыбацкая лодка. Пронизывающий холод вытягивал остатки тепла из затекших мышц. Взведенный самострел лежал на коленях. Деревянный приклад упирался в живот. Я кутался в овчину и поглаживал пальцами металл спускового рычага. Рядом покоился боевой горшок со смесью. Этот смертоносный снаряд оставался моим последним доводом на случай провального расклада.

Костяная трубка грела грудь сквозь ткань рубахи. Спрятанная от воды и ветра веревка тлела внутри. Я трижды проверил эту нехитрую конструкцию перед выходом. Если горшок нам понадобится, а мы его не запалим, то вся возня будет напрасной.

Бес сидел справа. Он дышал настолько тихо, что я скорее угадывал его присутствие по легкому напряжению воздуха. Только иногда во тьме поблескивали его глаза, когда он поворачивал голову ко мне.

Бес чуть пошевелился и огладил приклад своего самострела.

— Кормчий, — едва слышно прошептал он. — Диковинная штука. Я о таких только слышал. Ваша работа?

— Придумка моя, — тихо ответил я. — Само оружие вместе с мужиками сладили.

Бес удивленно выдохнул.

— Думу думаю, — кое слышно произнес каторжник, глядя на темную реку. — Ты зачем с этими разбойниками сидишь? У тебя золотые руки и голова. Мог бы давно уйти. Наловил бы ценной рыбы, продал на городском торге или в найм пошел к богатому купцу. Жил бы сыто. Зачем тебе с разбойниками сидеть? Головой рисковать.

Я издал короткий смешок.

— Жить сыто и спать сладко под чужой крышей? — спросил я. — Куда я уйду, Бес? Кто я в этом диком мире без собственной силы? Никто. Одиночка здесь — это легкая добыча. Да ты и сам это знаешь. Если я приду к знатному боярину или купцу со своим талантом, он не станет мне другом, а наденет на мою шею железный ошейник и заставит работать до самой смерти за корку хлеба.