Книга Зал костей, страница 126 – Тим Харди

— Прости, – выдавил я, в горле пересохло. – Я не знаю, как тебя зовут, а ведь ты, похоже, провела у моей постели… По твоим словам, несколько недель?

— На тебе живого места не было. Скажу честно, Черноглазый… Ох, нет, это может подождать. Меня зовут Арисса. Хорошо, что ты снова с нами. Этта с ума сходит от беспокойства и страшно обрадуется, когда узнает, что лихорадка прошла и ты наконец-то пришел в себя.

Голос Ариссы звучал весело, но воспоминания о мрачном зале вновь начали заполнять мой разум. Я увидел бледные лица Сандара, Лундвара и Хроди, которые с ужасом наблюдают за Тюрвингом Черноглазым, а он снова и снова медленно водит раскаленным железом по моей плоти уже после того, как я признался в убийстве брата. Дрожащей рукой я осторожно коснулся груди. Почти все тело покрывали повязки, а там, где их не было, я нащупал грубые струпья и толстые свежие рубцы. Плечо болезненно заныло. Арисса тут же наклонилась ко мне и осторожно положила мою руку обратно на постель.

— Боги, что они со мной сделали? – Я всхлипнул, и острая боль пронзила все тело. – Умоляю, помоги.

— Ш-ш-ш, тише. Поверь, нет более искусного врачевателя, чем Йолдир. Со временем ты станешь сильным и здоровым.

Отгоняя ужасные воспоминания, я думал о пении Ариссы и представлял себя в объятиях Десты, под надежной защитой своих покоев в Северной башне, в прошлом, которое теперь принадлежало другой эпохе.

* * *

Ворона полетела на север, и я рассердился, потому что до сих пор лишь мельком видел Десту во снах. Крепость Ульфкель осталась далеко на юге, удаляясь с каждым взмахом крыльев птицы. Мне показалось, что откуда-то доносится пение, но потом звук постепенно затих.

Нуна сидела за столом в замке Норлхаст, крепко стиснув руки, чтобы не грызть ногти, – дурная привычка, за которую ее вечно ругала Катла. К еде Нуна почти не притронулась. Больше за столом никого не было, если не считать сидевшего напротив Караса, ее мужа. К слову «муж» Нуне еще предстояло привыкнуть. И все же Карас Серый Шторм был теперь ее единственной семьей, после… той ночи. Нуна еще крепче сжала кулаки; костяшки пальцев белели на фоне ярко-синего платья. Карас потянулся через стол, накрыл ее руки своей худой ладонью и бережно сжал.

— Тебе нужно поесть, любимая.

Он говорил ласково и нежно. С тех пор как они покинули крепость Ульфкель и пустились в плавание к новому дому Нуны, Карас нисколько не изменился, но она так и не почувствовала себя ближе к нему.

В дверь постучали. Стук громким эхом разнесся по почти пустому залу, где они ужинали. Не успели слуги Стирман или Оттама подойти к двери, как та распахнулась, и в зал в сопровождении дюжины стражников вошел Вальдимар, посланник Адальрика в Норлхасте. Сигурд выступил из тени и встал между Вальдимаром и Карасом, положив руку на эфес меча. Вальдимар был невысоким, полноватым человеком средних лет с густыми черными волосами, которые уже поредели на макушке, и от выступивших на проплешине капель пота отражался свет факелов.

— Мой повелитель.

Вальдимар произнес эти два слова с таким презрением, что Нуне захотелось ударить его ножом. По выражению лица Сигурда Нуна догадалась, что он чувствует то же самое.

— Мы ужинаем, Вальдимар, – ровным голосом произнес Карас. – Это не может подождать?