Книга Дикая кровь, страница 186 – А. Дж. Врана

У нее не было на это сил – не сегодня. Не после того, как она погрузилась в его воспоминания, испытала все, что чувствовал он. Она просто хотела быть рядом. Ее ноги обхватили его за талию, и она потянула его вперед. Мия прижалась к его груди, и каждая складка и линия его тела врезалась в ее кожу. Контакт. Утешение. Способ сказать то, что нельзя было произнести вслух. Слова были несовершенными, неполноценными.

Его рот снова оказался на ее губах, зубы впились в губы, его язык касался ее языка. Они двигались в одном ритме, ощущение его было таким же пьянящим, как и его вкус. Кай выругался себе под нос, прошептав что-то ей на ухо. Его пальцы вцепились в простыни, когда Мия впилась ногтями в его плечо, сходя с ума от его прикосновений.

Когда тебя разгадывают, это вряд ли можно назвать нежностью. Это жестокое удовольствие, когда с тебя снимают шкуру, обнажая до самых костей. Сколько раз Кай наблюдал, как она обнажается? Сколько ночей они провели, прижавшись друг к другу, оттягивая момент, как будто это было самой простой вещью в мире? Любовь и секс были совершенно разными мирами, но переплетенные тела иногда говорили о чем-то большем, чем возвышенные слова. Все, что Мии нужно было делать, это слушать.

В конце он застонал в подушку, скользнув ладонью по всей длине ее тела.

— Мне это было нужно, – сказал он с тяжелым вздохом, затем перекатился на спину и положил руку на живот.

Мия спрятала ноги под беспорядочные одеяла и улыбнулась, ее пульс все еще был участившимся.

— Твое стальное самообладание действительно обмануло меня.

Он бросил на нее испепеляющий взгляд.

— Ты раскапываешь подавленные воспоминания, как зарытые сокровища, Ягненок.

— Надеюсь, мы напали на золотую жилу.

— Судя по посттравматическому сексу после кошмара, я бы сказал, что ты раскопала по крайней мере несколько золотых самородков.

Мия не смогла сдержать вырвавшийся хохот.

— Ты только что двусмысленно пошутил о своих мертвых родственниках?

— Что тут сказать, – пожал плечами Кай. – Юмор помогает мне справляться.

Придвинувшись ближе, она положила голову ему на плечо.

— Ты когда-нибудь встречался со своими бабушками и дедушками?

Он покачал головой, рассеянно обнимая ее:

— Они умерли до моего рождения. Думаю, из-за проблем со здоровьем. Большая часть семьи со стороны мамы разделилась, потому что они татары и все такое.

Этнические чистки разрушали семьи на протяжении многих поколений, возможно, навсегда.

— А как насчет родителей твоего отца? Они были просто русскими, верно?

— Ну их не отправляли ни в какие лагеря ГУЛАГа, так что, думаю, да. – Он прищурился, глядя в потолок, затем хмыкнул: – Я думаю, они тоже откинулись довольно рано. Мои родители были одни, и это облегчило их уход.

Мию возмутила эта идиома. Так непочтительно, –подумала она, а затем ткнула его в ребра.

Кай дернулся и посмотрел на нее сверху вниз с мрачной усмешкой. Он знал, что натворил.

— Кстати, – начал он, – ты собираешься рассказать Кэлан или это сделаю я?

Мия моргнула, и ее губы в замешательстве скривились.

— Что рассказать?

Кай одарил ее волчьей ухмылкой, с леденящим душу безразличием.

— Что ты убила ее любимого нарушителя лесного спокойствия.

Осознание обрушилось на нее, как камень, падающий на дно озера. Леший. Поскуливая и поджав губы, Мия откатилась от гогочущего Кая.