Книга Павший, страница 97 – Анна Щучкина

Воспоминания о последних моментах перед расставанием с Рейном обрушились на меня. Лицо мужа, искаженное болью, моя стрела в его груди. И падение… Как же там было высоко!

Винсент прервал мои мысли, присаживаясь на край кровати. Я инстинктивно отодвинулась, и он замер, уважая чужое пространство.

— Император не просто так приказал тебя разбудить. Я уверен, что он вызовет тебя к себе. И не знаю, смогу ли защитить тебя. – Винсент помолчал, будто собираясь с мыслями, затем продолжил: – Я уговорил его позволить тебе находиться в моей палатке… как моей будущей жене. – Эти слова он произнес с особой осторожностью, наблюдая за моей реакцией. – Но ты же его знаешь. Он захочет с тобой поговорить. Проверить тебя.

Я только молча кивнула и безотчетно потянулась к шее, но кулона Аисы там не оказалось. Сорочка, непривычно мягкая к телу, напомнила о том, что я полностью беззащитна.

Винсент, заметив мой жест, указал в угол шатра.

— Твоя одежда там. И кулон. И письмо.

Я присмотрелась к стопе аккуратно сложенных вещей. Сверху лежал кулон, мерцающий даже в полутьме, и запечатанное послание от Джеймса.

— Я спрятал письмо, когда император велел тебя обыскать, – сказал Винсент. – Но не вскрывал его. Не знаю, насколько оно опасно. Если хочешь, можем сжечь его прямо сейчас, не читая.

Я покачала головой – не потому что отказывалась, а потому что пока не могла принимать никаких решений.

— А кулон… – Винсент сглотнул. – Пришлось отдать императору. Он заметил его и хотел осмотреть. – В уголках глаз принца, устремленных в землю, вдруг появились морщинки. – Но Аиса все предусмотрела. Никто ничего не заподозрил. Этот кулон сделан так, что…

— Винсент, – произнесла я, меняя тему. – Мне тяжело двигаться. Это пройдет? Мои ноги… даже пошевелить ими не могу.

Он перевел взгляд на мои щиколотки, укрытые тонким одеялом.

— Разреши мне помочь, растереть их. Чтобы ты могла встать.

Я кивнула, не видя в этом ничего предосудительного. А когда Винсент осторожно откинул одеяло, спросила:

— Кто меня переодел?

Румянец принца стал ярче, контрастируя с обычной бледностью.

— Не я, – быстро ответил он. – Честно. Это были служанки отца. К тебе не подпускали даже Бена.

Его пальцы коснулись моей щиколотки, и я вздрогнула – не от боли, а от неожиданности.

— Но кое-кто очень хотел тебя увидеть, – добавил Винсент с легкой улыбкой.

Не успела я спросить, о ком он говорит, как в шатер буквально ворвалась огромная белая морда. Чешуя, переливающаяся перламутром, глаза цвета грозового неба, ноздри, из которых вырывался пар, пахнущий озоном и снегом…

Я не сразу поняла, кто это. Молодой дракон, уже слишком большой для шатра, но еще не взрослый. А потом наши взгляды встретились.

Милинаф.

Тот самый белый дракон, с которым я пыталась духовно соединиться. Тот, кому причинили боль из-за меня, разрывая связь, которую мы только начали формировать. Тот, кого выбрал для себя Винсент… или нет?

Когда я увидела эти глаза, мудрые и усталые, несмотря на молодость их обладателя, что-то внутри меня растаяло. Я забыла о боли в ногах, о Винсенте, который массировал мои отекшие конечности, о своем положении пленницы. Все, чего мне хотелось, – коснуться этой сияющей чешуи, почувствовать тепло, исходящее от драконьего тела.

Ноги все еще не слушались. Я чувствовала покалывание, легкую боль – хороший знак, значит, скоро смогу двигаться. Но пока мне оставалось только смотреть на это прекрасное создание, которое, словно луч света, проникло в мрачную реальность моего плена.