Книга Павший, страница 82 – Анна Щучкина

Кивнув, император откинулся в кресле, и в его глазах зажегся огонь предвкушения.

— Мы растерзаем Рейна на глазах пленных защитников крепости, а затем доставим его труп во дворец. Повесим рядом с Костералем. Два предателя будут вечным напоминанием о цене измены.

Мое сердце замерло. Костераль? Они нашли его тело? Аиса не упоминала об этом. Возможно, сама не знала – или ей слишком больно думать об отце… так.

— А что, если не просто убить Рейна? – предложил я. – Что, если заставить Анису сделать это? Представь: она публично казнит своего мужа в знак преклонения перед империей.

Астраэль Фуркаго улыбнулся, и эта улыбка напомнила мне оскал дракона перед тем, как он испепеляет добычу.

— Прекрасная мысль, но боюсь, Анису будет трудно заставить. Ее нужно научить повиноваться, прежде чем она действительно станет нашей. Пусть просто наблюдает. Этого достаточно. Хороший выйдет трофей. – Император смотрел на меня с каким-то новым выражением. – Наконец-то ты начал думать как я. Горжусь тобой, сын.

Впервые в жизни я услышал от него эти слова. То, о чем мечтал все детство, все те бесконечные дни, когда тренировался до изнеможения, изучал стратегию и тактику, пытался стать достойным его внимания. И вот я получил одобрение – когда предложил что-то настолько жестокое, что даже император был впечатлен.

Ирония судьбы: мне пришлось стать чудовищем в его глазах, чтобы получить его любовь. Но я не такой. Никогда таким не стану.

Невидимая нить, связывающая меня с Милинафом, шевельнулась. Это был знак. Мне пора.

— Благодарю за доверие, отец. С твоего позволения, я должен вернуться к подготовке войск.

Я встал и уже повернулся к выходу, когда император произнес:

— Винсент. – Я обернулся. Он смотрел на меня тяжелым взглядом. – Ты обязан присутствовать на казни Рейна. Я не потерплю отговорок. Ты будешь смотреть и запоминать, что происходит с предателями… даже если они носят мое имя.

Теперь я окончательно убедился: он никогда не любил меня. Я всегда был для него лишь инструментом, способом управлять народом. Я ношу имя Фуркаго, во мне древняя кровь, но я слишком похож на мать. Когда император смотрит на меня, он видит женщину, которую заточил и уничтожил, чье имя запретил произносить.

— Конечно, отец, – ответил я спокойно. – Я не дам тебе повода усомниться в моей верности.

Это была правда, хоть и не та, что он хотел услышать. Я не дам ему повода усомниться – потому что он не узнает о моем предательстве, пока не станет слишком поздно.

Он кивнул и снова склонился над картами.

Больше ничто не держало меня в императорском шатре.

Крепость Черное Крыло

946 год правления Астраэля Фуркаго

Винтовая лестница уходила вниз, погружаясь во мрак, словно вихрь, затягивающий в бесконечную пропасть. Я давно потеряла счет ступеням. Казалось, мы спускались уже вечность, хотя рассудок подсказывал, что прошло не более двадцати минут. Свет лампы в руке Рейна отбрасывал причудливые тени на стены, вырезанные прямо в скальной породе. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках – то ли от напряжения, то ли от предчувствия чего-то неизбежного.

— Далеко еще?

Рейн лишь покачал головой, не оборачиваясь. Я знала этого мужчину лучше, чем кого-либо, но сейчас в нем чувствовалось что-то новое. Страх? Сомнение? Это казалось немыслимым для дитто, который бросил вызов самому императору.