Книга Павший, страница 78 – Анна Щучкина

Он замялся.

— Но… старшина, по правилам…

Я протянул руку.

— Ключи.

Он отдал мне связку. Я кивнул в сторону выхода.

— Иди. И никому ни слова.

Дождавшись, пока шаги охранника стихнут в отдалении, я подошел к последней камере. Тусклый свет едва проникал сквозь решетчатое окошко. На импровизированном ложе – матрасе, который я распорядился принести вместо гнилой соломы, – лежала неподвижная фигура. Кристен казалась спящей, но я слишком хорошо знал ее, чтобы поверить.

Ключ повернулся в замке с протяжным скрипом. Я вошел внутрь, запер дверь изнутри и опустился на холодный пол, прислонившись спиной к влажной стене.

— Можешь не притворяться, – произнес я, поставив бутылку и бокал на пол между нами. – Я знаю, что ты не спишь.

Кристен медленно повернулась. В полумраке ее глаза казались двумя темными провалами на бледном лице. Она села, откинув спутанные волосы назад.

— Если ты здесь не затем, чтобы выпустить меня, то проваливай.

Я молча достал из-за пазухи сложенный лист бумаги и карандаш, протянул Кристен.

— Держи.

Она недоверчиво посмотрела на меня, медленно поднялась с матраса и подошла – осторожно, словно ожидая подвоха. Взяв лист и карандаш, она нахмурилась.

— Что это?

Я натянул на лицо ухмылку.

— Можешь написать прощальное письмо. Хотя не знаю, кому ты его адресуешь… Едва ли своим родителям. Разве что кому-то из друзей.

Я ожидал вспышки гнева, проклятий или даже слез. Но Кристен лишь презрительно фыркнула и, к моему удивлению, опустилась на пол рядом со мной. Между нами стояла бутылка вина и одинокий бокал.

— Ты пришел сюда пить вино и снова манипулировать моими чувствами? – Взгляд Кристен скользнул по мне, оценивая, проверяя мою реакцию. – Зачем ты меня держишь?

Я устало вздохнул.

— Мы уже говорили об этом. Может, выпьешь? – Я открыл бутылку и наполнил бокал до половины. – Винтажное, из личных запасов императора. Говорят, он берег его для особых случаев.

— А это особый случай? – насмешливо спросила Кристен, но бокал взяла и сделала глоток. – Неплохо. Для такой мерзкой твари у него хороший вкус.

— Не все, что связано с императором, должно быть отвратительным, – заметил я. – Даже у худших людей бывают хорошие стороны.

Кристен хмыкнула.

— А где твой бокал? Или боишься, что я подсыплю тебе крысиный яд? Его тут много. И крыс тоже. Как, мать твою, ни странно.

— У меня нет второго бокала. – Я пожал плечами. – И я не пью.

Подняв бровь, Кристен обменяла свой бокал на бутылку, затем наполнила его в моих руках, а сама закинула голову и жадно глотнула из горла.

Такого дерзкого хода я не ожидал.

— Ну? – Кристен утерла рот тыльной стороной ладони. – Мое здоровье.

Я коснулся бутылки краешком бокала, усмехнулся и пригубил вино.

Мы сидели в молчании некоторое время. Кристен еще пару раз приложилась к бутылке. Подземелье словно дышало вокруг нас – тихие шорохи, далекие капли воды, скрип камней. В другом конце коридора что-то проскребло по полу – вероятно, крыса.

— Знаешь, – наконец произнесла Кристен, – теперь я все чаще думаю, что было бы, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Не в этой жизни.

Мне стало смешно. Почти искренне.

— В какой же? У меня их было много.

— В той, где ты не предаешь всех вокруг ради своих целей. В той, где я не мечтаю перерезать горло собственным родителям.