Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 58 – Павел Чук

— Сидите-сидите! — войдя в одну из хижин, прервал поданную команду: «Встать! Смирно!!!».

— Ты болен? Что с тобой, где медик? — остановился у лежавшего, укрытого тёплыми вещами солдата. Боялся, что у него аппендицит, или какая другая заразная болезнь. Подоспел медик.

— Желудочное расстройство. Солдат из новеньких, ещё не акклиматизировался, не привык к нашей воде и пище, — пояснил подошедший лекарь.

— Не лихорадка или что серьёзней? — уточнил, смотря на лежавшего больного.

— Никак нет, господин штабс-полковник, я в этом уверен. Через день, может два встанет на ноги.

— Хорошо. Лейтенант, оставь с солдатом одного, кто постарше. Присмотрит за ним, да и службу тянуть вместе легче будет. На обратной дороге заберём.

Вот ещё одна оплошность, какую совершил. Поленился познакомиться с личным составом, не до этого было. Весь в заботах. Не осведомился возрастным и качественным составом вверенного мне на время проведения операции подразделения. Среди солдат были и пожилые, явно дослуживающие последние годы, были и новобранцы. Последних ещё учить и учить, как держать мушкет, как стрелять, а пожилые уже не выдерживают нагрузку. Конечно опыт сказывается и идут в одном ритме, не сбивая дыхание, и ничего лишнего с собой не несут, но возраст под пятьдесят лет сказывается на выносливости и быстроте реакции.

Покинули село последними. Шли колонной, делая редкие остановки на отдых. Начал беспокоиться, что до рассвета не достигнем нужного места, но обошлось. Вошли в полупустое селение примерно за час до рассвета. Что ещё меня сильно удивляло и вводило в недоумение, это отсутствие названий селений местных жителей. Их просто называли: или самое южное село, или село на юго-запад в пяти часах езды. И как ни странно, все понимали, о каком именно населённом пункте идёт речь.

— Осмотреть хижины, — распорядился первым делом. На прошлой стоянке в селе обнаружили всего-то пятерых стариков, да пару младенцев. Как понял, остальные, кто мог идти его покинули. Женщины с детьми ушли на сбор надеры, а мужчины погнали скот на летние пастбища. Странная жизнь. Вроде и не кочевая. Ведь проще вместе со стадами кочевать по степи, так нет, демонстрируют оседлый образ жизни.

— Господин штабс-полковник, в селе восемь местных. Испугались, забились по углам.

— Старики? — удивился, что «забились по углам». В предыдущем селе они как лежали в своих хижинах, так и продолжали лежать, не обращая внимание на крик младенцев, изредка что-то невнятное говоря, видимо успокаивая детей.

— Никак нет! Двое из них взрослые, а остальные дети.

— Интересно-интересно, веди, — впервые мне представляется возможность поговорить с кем из местных, а то одни старики да дети, что только и знают, мычат в ответ.

Дальняя от колодца хижина. Самая маленькая из всех. Из этих наблюдений сделал вывод, что здесь живут или самые слабые из местных, или самые неудачливые, что не смогли отстоять своё право построить хижину ближе к колодцу. Уже понял, чем ближе построена хижина к колодцу, тем выше положение хозяина в местной иерархии. Сравнивать местное «богатство» было не с чем. Для простого обывателя — жителя средней полосы Канторийской Империи, вокруг одна нищета. Даже нищий в глухой провинции, откуда призвали меня в армию, выглядел несравнимо богаче самой зажиточной местной семьи.