Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 40 – Павел Чук

«И учёт наладили! Всё и всех записывают!» – обратил внимание, что небольшая тетрадка была уже почти полностью исписана, и в очередной раз отметил высокую организацию поисковой операции.

— Второй взвод третьей роты восьмого батальона. Задержан в северо-западном районе. Лежал без сознания в полуразрушенном от пожара здании. Возраст подходит под описание, – доложил пожилой солдат.

— Как тебя зовут? – на ломанном канторийском, обратился ко мне офицер.

— Ва́лис из рода Томлисов. Прибыл в город вместе с отцом и братом для закупки товара… — говорил очень быстро, чтобы плохо знающий язык офицер меньше понял из моего рассказа.

— Стоп! – остановил мою речь офицер, – имя?

— Валис.

— Местный? Где живёшь, кто родственники?

— Прибыл с отцом за товаром из…

— Ясно. Заводите его.

«Не прокатило», – думал о неудачной попытке ввести в заблуждение офицера, подходя к группе стоявших у костра людей. Держаться обособленно — это привлекать к себе внимание, тем более, ночью похолодало и после долгого лежания на снегу, хотел согреться.

— Добра! – поприветствовал стоявших у костра. Их было двое. Примерно одного возраста со мной и чем-то друг на друга похожи.

— И тебе добра! Откуда привели?

— На северо-западе поймали.

— Уехать хотел? Сам-то откуда?

— Издалека. С отцом приехал, – озвучил придуманную легенду. Надо было привыкнуть говорить её без запинки, не сильно погружаясь в детали.

— Я Сано́, это Лю́нас. Мы тут с полудня мёрзнем.

— Тоже приезжие?

— Как догадался?! – хмыкнул Сано, – тут все приезжие, все не местные остались. Но тебе повезло, как отец узнает, прибежит. Мы-то тут с Люнасом одни были. За нас никто поручиться не может, ну или залог внести. Пусть и большой, говорят, две лиры за человека просят… У тебя поесть ничего нет?

— Нет. Не думал, что так получится, а что вообще случилось? Почему нас здесь держат?

Из всего рассказа братьев, а они, как и сразу подметил, оказались братьями погодками, понял, что дело плохо. Всех, за кого никто не может поручиться или внести денежный залог, ждёт беседа с каким-то строгим офицером. Из тех, кого уводили к нему, никто не возвращался и больше никто не видел. Я-то догадался, с кем предстоит встреча и меня это обстоятельство не обрадовало.

Всё это время по одному забирали конвоиры и уводили. Старался не попадаться им на пути, намереваясь как можно дольше пробыть на площади. Расчёт был прост. Ехонс устанет, и не так внимательно будет всматриваться в черты лица, а уж о том, чтобы измазать своё лицо сажей я позаботился: неосторожно ухватился за потухшую головешку и растёр лицо руками. Братья хохотали, сравнивая меня с каким-то страшилой, а я в ответ только улыбался и настойчиво размазывал золу по лицу.

Наступила глубокая ночь, а нас осталось ещё восемь человек. Подумал, что проверку отложат до утра, но усиленный конвой забрал нас всех и отвёл к зданию со штандартами. Пока шли, глазами искал среди редких прохожих знакомые лица, но мешала темнота.

— Это все? – спросил у входа, наверно, дежурный офицер.

— Все господин лейтенант.

— Хорошо. А то целый день с ними возимся. Нет бы, выбрать полсотни человек и в сарае запереть, а потом кинуть клич, что если такой-то, такой-то не сдастся, повесим всех. Так, нет, в благородных играем.

Невольно у меня сжались кулаки, а во рту появился солоноватый привкус крови от прокушенной губы. Неужели правы учёные-мыслители, что история развивается по единым законам?! Неужели и им предстоит пережить ещё столько страданий и невзгод, пока, наконец, цивилизация не достигнет такого уровня, что применение оружия станет гибелью для целой планеты?! Разве только страх перед неотвратимой гибелью останавливает от необдуманных шагов?! Сколько же вопросов накопилось к выбросившему меня на эту планету Мегису!!!