Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 107 – Павел Чук

— Не прибедняйся. Как выполнишь мой наказ — награжу.

— Благодарю, Ваше Величество, – с поклоном ответил тайный советник. Он не мастер льстить, но знал, когда надо вовремя выказать своё уважение.

За дверями послышался шум. Топот ног и бряцание оружия. Дверь распахнулась, и внутрь вошёл лейб-полковник. За ним, следуя на небольшом отдалении, шёл лейб-капитан. Доанна его сразу узнала. Как же, такого статного молодого человека, героя войны, которому лично вручала награду и не узнать. А следом, укрытая плащом, вошла невысокая фигура.

«Дороги совсем не видно», – думал я, удерживаясь с трудом на коне.

Разговор с подчинёнными выдался тяжёлый, но плодотворный. Только каждый шестой отказался присягнуть эну Линессе. Если честно, я ожидал другого результата, но немного поразмыслив, пришёл к выводу, что такое рвение объяснимо. Большинство простых гвардейцев в загородной резиденции прослужили долгий срок. Видели и взросление молодой эну, и то, как она возмужала, набравшись опыта, а ещё слухи, будто предыдущего Императора отравили, будоражили умы присягнувших ему на верность солдат. И ничего с этим я поделать не мог, или не хотел.

До столицы оставалось полдня ходу, но я так и не придумал, что делать. Со мной примерно полсотни солдат. Для вооружённого переворота, а тем более революции этого мало, но пришлось оставить часть гвардейцев охранять тех, кто наотрез отказался принять власть эну Линессы, да и охранять императорскую собственность было необходимо. Так что, шансы невелики, если только Доанна Первая, узнав о нашем приближении, прилюдно, прямо у ворот встречая нас, отречётся.

От пришедшего мыслеобраза, когда представил Доанну в праздничном одеянии встречающую нас у ворот, и как только мы въехали, громогласно объявляющую о своём отречении, ухмыльнулся.

— Валео, – раздался сбоку до боли родной голос. Я и не заметил, что сбавил ход, и сейчас меня догнала карета, где ехала эну Линесса.

— Слушаю, – ответил, натянув улыбку. Ехать было тяжело, я ведь так и не научился, не привык проводить в седле целые сутки, а ещё скользкая, укатанная зимняя дорога. И как мы только ещё лошадей за это время не погубили. Вот споткнётся вороной и ногу сломает. Была пара запасных лошадей, но это на крайний случай. Если только сменить в упряжке, тянущей карету. В закромах резиденции не нашли подобающей зимней повозки и пришлось заложить карету и вот карета, в которой ехала эну Линесса меня догнала.

— Присядьте в карету, мне с тобой… с вами надо поговорить, – Линесса стеснялась выказывать при посторонних своё отношение ко мне и меня это забавляло.

«Хороший повод дать отдохнуть своей лошади, да и себе тоже», – без колебаний слез с лошади, передал поводья одному из гвардейцев и уселся в карету, закрыв за собой дверь.

— Валео, я соскучилась, и служанка уснула, – чуть ли не набросилась эну, но пришлось её пыл охладить.

— Эну, сейчас не время. Мы едем к человеку… — хотел сказать желает повесить, а я пока не знаю, что нам предпринять, так как никакого плана действий в голове и не вырисовывается, но эну меня перебила:

— Знаю! Но я придумала, что делать! Когда въедем в столицу, я выйду из кареты и пойду пешком во дворец, ко мне присоединятся дворяне и простолюдины, и мы вместе войдём в покои Доанны Первой, она испугается и…