Книга Первый среди равных, страница 74 – Павел Чук

— Потом?! – Странис вскочил с кровати, едва не упав. Недели, проведённые в постели, не прошли даром. Мышцы ослабли, голова от резкого подъёма закружилась, и он чуть вновь не повалился на кровать, но крепкие руки слуги поддержали венценосную особу. – Манэс. Где Манэс?

— Я здесь, Ваше Величество.

— Позови советников. Я хочу знать, что за время моей болезни произошло в Империи! – с каждым словом голос Императора креп, возвращая нотки, присущие властвующей особе. Странис опустился на стул, вытирая пот со лба. Физических сил не хватало, но разум, после продолжительного забытья, прояснялся.

— Думаю, Император прав, – произнёс, наблюдавший действо со стороны Ингар. Он торжествовал. Прогноз о времени начала ремиссии оказался верным. – Манэс, пригласи главного советника.

— Слушаюсь, – с поклоном ответил Манэс и удалился. Ждать пришлось недолго. Буквально через пару минут дверь распахнулась и внутрь вошла эну Доанна.

— Мой Император! Вам лучше! – торжествующе произнесла та, которую Странис не ожидал увидеть в числе первых.

— Супруга, какими судьбами? Я вызывал энца Шонса, главного Советника.

— Любезный супруг, ваша болезнь отразилась на всех нас. Многие не пережили тягот мучений вызванных беспокойством за ваше здоровье среди них и энц Шонса. Он скончался от перенапряжения, прямо за рабочим столом. Организм не выдержал тревоги за дела Империи, не правда ли, уважаемый Ингар Симиони?

— Вы правы, эну Доанна. Я осматривал энца Шонса. Его сердце остановилось в полночь три дня назад. Он неделю не покидал рабочий кабинет, всё работал, не отдыхая.

— Кто избран на его место? Кто занимался делами Империи вместо него?

— Он, точнее она перед вами, мой Император, – широко улыбаясь, ответила эну Доанна, усаживаясь рядом с Императором. – Советники, видя моё рвение в делах Империи, ввели меня в состав постоянного Совета и поручили выполнять функции главного распорядителя… — видя замешательство в глазах Императора, эну Доанна резко бросила, – оставьте нас!

Перечить венценосной супруги не стали и слуги с лекарем удалились, закрыв за собой дверь.

— Супруг, не смотри на меня так. Я делаю это только ради Империи. Знаешь, сколько завистников и желающих навредить короне появилось во время твоей неожиданной болезни? Знаешь, сколько сил мне стоило удержать равновесие и не дать врагам Империи совершить непоправимое? Империя не может существовать без Императора и я, как твоя законная жена, взяла на себя обязанности… — Доанна хотела произнести «обязанности Императора», но вовремя опомнилась, понимая, что ещё рано. Необходимо доказать перед супругом, что верна ему и Империи, – взяла на себя обязанность, служить Империи. Мой долг, любимый супруг, быть рядом с тобой. Помогать исполнять долг перед подданными и, видя, что творится во время твоей временной болезни, не смогла спокойно смотреть, как рушатся вековые устои.

«Как красиво получилось. Как смотрит на меня, не в силах что-либо сказать», – в душе ликовала эну Доанна. Ингар предупредил, что со дня на день Императору станет лучше, и она долго готовилась к этой встрече, проговаривая каждое слово, оттачивая каждую интонацию, чтобы убедить Императора в своей преданности не только ему, но и Империи. Зная характер супруга, она понимала, что именно последнее — чувство долга перед подданными Империи, окажет бо́льшее воздействие на Страниса Первого, чем клятвы любви и преданности. Она понимала, что не столько лестью достигнет расположения супруга, а именно тем, что докажет свою преданность Империи.