Книга Ритм войны. Том 2, страница 391 – Брендон Сандерсон

Благоговение перед этой силой – этой превосходящей мощью – заставило Таравангиана задрожать, и спрены множества разновидностей закружились вокруг него, сражаясь за его внимание. Так много эмоций! Он едва заметил, как Сзет вытащил нож, потому что был ошеломлен – благоговейный трепет, страх и возбуждение нахлынули одновременно.

Страх победил.

Таравангиан закричал, в плече вспыхнула боль, в его теле что-то сломалось. Какие глупые планы. Как ему пришло в голову перехитрить бога, когда он так глуп? Он не сумел этого добиться, когда был умен. Неудивительно, что он потерпел неудачу.

«А разве ты потерпел неудачу?»

Меч здесь.

Вражда здесь.

Холодная сталь впилась в плоть Таравангиана; Сзет ударил его прямо в грудь. В тот же миг Таравангиан почувствовал, как что-то прорывается сквозь страх и боль. Чувство, которое он никогда не думал испытать. Отвага.

Отвага захлестнула его с такой силой, что он не мог не прийти в движение. Это было предсмертное мужество человека на передовой, атакующего вражескую армию. Великолепие женщины, сражающейся за своего ребенка. То чувство, с которым старик в последний день жизни делает шаг во тьму.

Отвага!

Физическая реальность исчезла, Вражда втянул Таравангиана в пространство между мирами. Тело бывшего короля здесь было не таким слабым. Эта форма была проявлением его ума и души. А они были сильны.

Меч на поясе Сзета – странный, ужасный меч – проявился здесь, в этой реальности, куда Вражда привел Таравангиана. Бог посмотрел вниз, увидел клубящуюся черную тьму и как будто удивился.

Таравангиан схватил меч и вытащил его из ножен, слыша, как оружие вопит от удовольствия. Бывший король повернулся и поднял клинок – черный дым заклубился вокруг его рук.

— Уничтожить! – взревел меч. – Уничтожить!!!

Таравангиан вонзил его в грудь Вражды.

Меч жадно пил божественную сущность, и в этот момент Таравангиан почувствовал, как что-то хрустнуло. Его тело умирало. Сзет довершил начатое. Таравангиан сразу это понял. Он мертв. В нем проснулся невиданный прежде гнев.

Сзет убил его!

Вражда закричал, и золотое пространство раскололось, вокруг воцарилась тьма. Меч колыхался в руке Таравангиана, вытягивая силу из пронзенного бога.

Образ, который был вместилищем божественной силы, – человек, который ее контролировал, – исчез, поглощенный клинком. В этом человеке было так много Инвеституры, что Таравангиан почувствовал, как меч в его руке становится вялым. Сытым, сонным. Ему вспомнилось, что происходит, когда раскаленное клеймо опускают в бочку с водой: сперва громкое шипение, а потом… Силы было слишком много, чтобы черный клинок мог выпить ее без остатка.

Однако он прикончил человека, владевшего этой силой, и оставил… дыру. Потребность. Вакуум, как в камне, который внезапно утратил буресвет. Эта дыра делалась все шире, и Таравангиан ощутил отчетливую Связь с ней.

Стремление. Ненависть. Сегодня Таравангиан состоял из одних эмоций. Ярость, страх, гнев, стыд, благоговение. Отвага. Силе нравились подобные стремления, и теперь она клубилась вокруг Таравангиана, окутывая его.

Его душа затрепетала.

«Возьми меня, – умоляла сила не словами, а эмоциями. – Ты совершенен. Я твоя».

Таравангиан немного поколебался, затем сунул руки в источник силы.

И Вознесся к божественности, став Враждой.