Книга Ритм войны. Том 2, страница 394 – Брендон Сандерсон

Мужчины и женщины Четвертого моста вместе восхваляли Тефта, пили за него и по очереди молились. После этого они отправились в таверну, чтобы продолжить празднование, которое Тефту понравилось бы, пусть он и не смог бы принять в нем участие.

Каладин ждал, пока они разойдутся. Они, конечно, продолжали наблюдать за ним, беспокоясь о его здоровье. Беспокоясь о тьме. Он ценил каждого из них за это, но сегодня ему не нужна была такая помощь.

С ним вроде все было в порядке. Хороший ночной сон и восстановление мира в башне помогли. Так он и сидел, глядя на статую, созданную из тела Тефта. Остальные наконец почувствовали, что ему нужно побыть одному. И они оставили его.

Сил приземлилась рядом с ним – во весь рост, в форме Четвертого моста. Он едва ощутил ее, когда она положила голову ему на плечо.

— Мы не перестанем скучать по нему, правда? – тихо спросила она.

— Нет. Но все в порядке. Пока мы дорожим теми моментами, которые у нас были.

— Не могу поверить, что ты справляешься лучше, чем я.

— Ты же говорила, что почти пришла в себя.

— Да, – ответила она. – Но все равно больно.

Как только башня восстановилась, Сил стала почти прежней. Кое-что из ее ощущений родилось из-за тьмы, которую призвала Рабониэль.

Но не всё.

— Мы могли бы спросить Далинара, – сказал Каладин. – Вдруг с тобой что-то не так. Проблема с узами или какая-нибудь противоестественная беда.

— Он ничего не обнаружит. Я просто… живая. И это часть жизни. Так что я благодарна, даже если жизнь временами смердит.

Он кивнул.

— Действительно смердит, – добавила она. Затем для пущей верности: – Смердит, как человек после… сколько времени прошло с тех пор, как ты принимал ванну?

Он улыбнулся, и они остались вдвоем, глядя на Тефта. Каладин не знал, верит ли он во Всемогущего, или в Чертоги Спокойствия, или в то, что люди живут после смерти. Да, он что-то встретил в своем видении. Но Далинар видел много мертвых людей, и это не означало, что они все еще где-то живут. Он не знал, почему Тьен отдал деревянного коня ему, как будто хотел доказать, что видение было реальным, – ведь игрушка немедленно исчезла.

Это как будто намекало, что разум Каладина выдумал встречу, но не мешало чувствовать, что он совершил нечто важное. Свалил с плеч тяжелую ношу. Боль не исчезла, но бо́льшая часть стыда… он сумел оставить ее позади.

Наконец он встал и обнял статую Тефта. Вытер глаза и кивнул Сил.

Надо двигаться дальше. А для этого придется решить, что предпринять теперь, когда кризис миновал.

С каждым мгновением Таравангиан все лучше осваивал новые способности.

Сила формировала его, пока он ее обуздывал. Он шагнул к краю бесконечности, изучая беспредельные возможности, как будто они были миллионом восходящих солнц, а он стоял на берегу вечного океана. Это было прекрасно.

Рядом с ним появилась женщина. Он узнал ее густые черные волосы, тугие кудряшки, а также живое круглое лицо и темную кожу. У нее была и другая форма. Их много, но одна оставалась глубже и правдивее других.

— Теперь ты понимаешь? – спросила эта женщина.

— Тебе нужен был кто-то, способный сделаться для силы искушением, – сказал Таравангиан; его свет сиял, как золото. – И вместе с тем кто-то, способный ее контролировать. Я просил о шансе спасти мир. Я думал, что ключом был интеллект, но позже задался вопросом, не была ли это способность ощущать эмоции. В конце концов оказалось, это было и то и другое. Ты готовила меня к тому, что случилось.