Книга Осколок зари, страница 59 – Брендон Сандерсон

— Это ты еще ничего не видел! – ответил Влксим. Он был лыс, как Уйо, и из-за этого его брови казались Лопену очень забавными – особенно мокрые. Но он прилично играл на губной гармошке. – Мы готовились ходить на этом корабле и не в такие штормы, даже в Великую бурю, если понадобится! Я прошел одну такую! Волны высотой с гору, Лопен!

— Ха! – парировал ветробегун. – Это ты еще ничего не видел! Однажды я оказался там, где встречались Буря бурь и Великая буря: скалы текли, как вода, и, само собой, гигантские глыбы разбивались друг о друга, будто волны. Мне пришлось взбежать по склону каменного вала, а затем соскользнуть по другому. Изодрал шквальные штаны в хлам!

— Хватит! – рявкнула капитан, перекрывая шум ветра. – Меряйтесь чем хотите в другое время. Влксим, румб на левый борт!

Капитан пронзила взглядом Лопена, и тот отсалютовал: он ведь на ее корабле, и главная здесь она, а не те, кто выше ее рангом. Но его не оставляла мысль, что Дрлван из тех, кто рождается офицером: так и выбралась из материнской утробы уже при шляпе и мундире. Таким, как она, никогда не понять, что хвастовство – не способ выставить себя в выгодном свете, а шанс убедить слушателей, что тебе не страшно. Это ведь совсем другое.

Волна захлестнула палубу, Лопен потерял равновесие, начал падать, но, мокрый насквозь, ухватился за леер на юте и ухмыльнулся Влксиму, когда тот оглянулся. Потом, с трудом выпрямляясь, засомневался в словах рулевого: разве бывают волны выше этих?

Корабль взлетел на крутой водный хребет – скатиться с такого просто кошмар. А затем в брызгах и пене прорезал его вершину – совсем как Пунио, рвущийся сквозь толпу в туалет после ночной попойки. И, зависнув на миг, устремился вниз по другой стороне.

Лопен радостно завопил. Возбужденный Руа лентой света вился вокруг него среди пляшущих спренов волн, взлетавших на неимоверную высоту, когда сталкивались валы. Это было лучшее времяпрепровождение за последние годы.

Затем Терлма, того матроса, что пробежал мимо Лопена с тросом, накрыло волной и мигом смыло с палубы. Унесло в кипящую тьму, на поживу океану.

Ну уж нет!

Засияв, Лопен перемахнул через планшир, сплетая себя с водой, и вошел в нее с громоподобным грохотом. Он вобрал в себя столько буресвета, что озарил пучину и смог разглядеть уносимого безжалостным течением человека. Похоже, не зря Лопен практиковался последние несколько дней в разведывательных вылазках. Сплетения отлично работают под водой. И дышать, когда есть буресвет, вовсе не обязательно.

Он сплел себя с тонущим моряком – Руа указывал ему путь – и понесся сквозь толщу воды, словно существо, специально созданное, чтобы легко и быстро скользить в глубинах океана. Ну, точно рыба. Или как там они называются?..

Схватив отчаянно барахтавшегося матроса за одежду, Лопен сплетением потянул его к поверхности. Руа вновь показывал дорогу – на глубине чрезвычайно темно, трудно ориентироваться. Мгновение спустя Лопен пробкой выскочил из воды, держа за воротник отплевывающегося Терлма, и Руа устремился к кораблю. Это было просто здорово, ведь разглядеть что-нибудь в порожденном штормом сумраке не легче, чем полюбоваться на собственный зад.

Перекинув Терлма через фальшборт и с глухим стуком свалившись на палубу, Лопен мигом сплел с ней спасенного – чтобы снова не смыло.